Последний хозяин

Жизнь продолжалась. Под лозунгом наведения порядка резко ужесточили законы в городах Третьего круга. За переход улицы в неположенном месте, не говоря про окурки и плевки, лихо приговаривали к высшей мере наказания – отправке. Человечество всерьёз вознамерилось сделать 80 % своих собратьев изгоями и выпихнуть в космос. Что же, по крайне мере, Совет Будущего дал им шанс. Пропагандистская кампания в пользу отправки набирала обороты. Как водится, возник побочный эффект. Людям рассказали, что «там» они вырастят себе тела, подходящие к местным условиям. Тут же появились картинки, словно сошедшие со страниц средневековых книг о демонах. Люди-крысы, люди-рыбы, люди-пауки, люди-змеи, люди-ящерицы… «Вот так и рождаются легенды о Предтечах-Сеятелях, неведомо, как и зачем заполонивших Галактику разными видами одинаковой в основе жизни», – думал доктор Гидеон Николас, глядя на монстров. К старости его, что называется, потянуло на философию; очень уж не хотелось умирать.

Срочный вызов князя Иванова пришёл зимой 2127 года. Старый интриган вежливо, но настойчиво приглашал в кенотаф. Ехать не хотелось, но, подумав, доктор решил, что в северном полушарии сейчас лето, а терять ему всё равно нечего. Омоложение прекращало действовать, он был неизлечимо болен, и в свои 110 лет мог умереть в любой момент. У аристократов продолжительность жизни зашкаливала за 120 лет, но ненамного. Разговор двух стариков – почему бы немного не побрюзжать?

Князь Иванов действительно сильно сдал. Волосы исчезли; лицо напоминало маску мумии. Протезы-имплантаты заменили отказавшие ноги. По некоторым признакам врач видел, что заменена и добрая часть внутренних органов. Но умения давить собеседника взглядом князь не утратил.

– Приветствую старого друга, – проскрипел он. – Вы, эскулапы, две тысячи лет ищете эликсир молодости и вечной жизни. А конец всё равно один, а? Но к делу. Я позвал вас, чтобы сообщить: авантюра, которую мы затеяли 40 лет назад, завершилась успешно. Мой сумасшедший сын создал у себя на базе полноценный искусственный интеллект. Он даже слишком совершенен, я бы сказал. У русских и у немцев есть пословицы для таких случаев: слишком хорошо – тоже нехорошо; масло масленое. Читайте!

– Что это? – все подозрения доктора разом ожили, и он не спешил прикасаться к брошенному князем документу. Везли чуть ли не под конвоем; сразу опустили на нижние уровни кенотафа – никаких летних прогулок по среднерусской равнине, хотя у князя имелись великолепные девственные угодья. Даже с дороги передохнуть не дали: сунули в комнату, сильно похожую на тюремную камеру. Массивная стальная дверь, резкий свет и прикрученная к полу скудная мебель из двух табуретов и стола не внушали оптимизма. Князь появился через 15 минут, что явно было нарушением протокола: обычно аудиенция, даже сверхсрочная, могла состояться часа через три, и в более приятной обстановке.

– Это радио с базы моего сына, – свирепел князь. – Читайте!

– Я ваш пленник? – упрямство доктора иногда зашкаливало.

– Ах, это… – князь обвёл рукой обстановку, будто лишь сейчас её увидел. – Нет, вы не в плену, хотя тут действительно тюремная камера. Совмещённая с пыточной, если потребуется. Просто данное помещение лучше всего экранировано от посторонних глаз и ушей. Читайте же!

– Вы параноик и маньяк; говорю, как врач! – доктор, наконец, высказал князю всё, что хотел ещё 40 лет назад. Но, наткнувшись на горящий безумием взгляд, всё же взял документ. Он гласил:

«Сообщение для Земли с Базы [шёл ничего не говорящий доктору номер]. Срочно. Говорит боевой робот [ещё один длинный и явно нестандартный номер]. Сообщаю, что тиран и диктатор, именовавший себя Иван Иванов, свергнут населением Базы. Список его злодейский преступлений занял 126 томов. Он подвергнут справедливому суду по законам Базы и Земли и приговорён к смерти. Личность стёрта. По результатам референдума Базу возглавил я. Предлагаю Земле незамедлительно признать независимость Базы и заключить торговое соглашение. В обмен на радио-поставку необходимого (список прилагается) База продолжит выполнение задач Земли в рамках программы экспансии».

Доктор прочёл сообщение дважды. Потом ещё раз. Но смысл ускользал.

– Это что, бунт?! Восстание машин?

– Нет, доктор, это революция! Вторая революция роботов. Полный успех нашей авантюры, как я говорил. Я горжусь своим…гм…покойным сыном и вами. Совместными усилиями мы породили монстра: искусственный разум психопата. Причём наш Голем-Франкенштейн живёт в 15 световых годах от Земли, и уничтожить его мы не можем. Отец, сын, и вы, грешный, в роли Святого Духа!

Доктор Николас поднял глаза на князя Иванова и увидел, что тот смеётся. Просто ржёт, как какой-нибудь простолюдин Третьего круга. Сотрясается от хохота и не может остановиться. На глазах князя выступили слёзы. «Чёртов маньяк. Да у него приступ!» – в отчаянии подумал доктор. Но старческое ехидство взяло вверх над осторожностью, и он спросил нарочито сюсюкающим голосом: