Последний хозяин

– Вы назвали мою рекламу отправки «пошлостью». Согласен, но одновременно я ею восхищён и щедро вознаградил дизайнеров, – разглагольствовал князь Иванов, когда они с доктором Николосом лежали в суборбитальной яхте князя, спешащей в кенотаф. – Реклама должна будить мечту. Пока все наши зонды предназначены для запуска других зондов. Бред! Целью является пригодная для жизни планета; Земля-2! Мы ищем её, как свинья трюфели. И когда найдём, это окупит все затраты.

Доктор молчал. Как психиатр, он давно решил, что паранойя – профессиональная болезнь власть предержащих, особенно князей. Но князь Иванов выделялся даже на их фоне. «Законченный маньяк», – поставил возмущённый доктор не столько медицинский, сколько человеческий диагноз. С другой стороны, Гидеон Николас не мог не признать, что в словах князя присутствует если не правота, то логика. Потому он и злился: на себя, на князя и на весь белый свет. Как врач он понимал своё состояние: человека убедили делать то, чего он категорически не желает. Но от этого было не легче. Оставалось делать вид, что подавлен перегрузками. Благо на яхте комфорт принесли в жертву скорости. Она была переделана из десантного корабля и имела крейсерскую скорость в 17 раз быстрее звука, а на форсаже могла легко уйти на орбиту. От Монти до кенотафа в районе бывшего Мурома она добиралась за 2 часа, и ощущения были не из приятных. Но на князя, похоже, напал приступ болтливости, и доктор решил, что злить покровителя-нанимателя негоже.

– Я слышал, подобных Земле планет в космосе много, – выдавил он.

– Ага! Вот вы и попались на мою рекламу! – веселился князь. – Конечно, много. Их миллиарды, только в нашей Галактике. Это правда.

– Тогда в чём подвох? – наконец заинтересовался доктор.

– В том, что вы, подобно многим, не представляете себе космических масштабов. Цифры вы видели; их не скрывают. Но что реально означают эти миллионы и миллиарды километров? Предположим, вы точно знаете, что на поле чудес, площадью в гектар, зарыт крупный бриллиант. Вы даже знаете, что его закопали не глубже трёх метров. Сервов или экскаватора у вас нет; помощников вы привлекать не хотите – могут ограбить. В вашем распоряжении лопата и сито. Вы просеиваете за день 2 кубометра. Когда разбогатеете? Не трудитесь считать: в среднем за 3 года, в худшем случае за 5 лет. Бриллиант должен быть очень ценным, чтобы вы на такое решились, не правда ли? В космосе «поля» гораздо больше, но и приз дороже всего, что можно представить. Открою вам страшную тайну, доктор: нам невероятно повезло: мы нашли Землю-2!

– И засекретили?!! – возмущению доктора не было предела.

– Ага! – безмятежно улыбался князь. – Планета очень похожа на Землю. Даже жизнь есть, белковая, между прочим. Но я голосовал за секретность, как и большинство кровожадных монстров в Совете Восьми.

– …??!! – доктор не находил слов.

– Закавыка в том, – продолжал князь, насладившись эффектом, – что Земля-2 молода. Учёные твердят какой-то термин, кажется, «сидерий». Наша планета была такой 2,5 миллиарда лет назад. В воздухе нет кислорода; атмосфера в основном из метана и аммиака. Она непрозрачна; на поверхности вечный мрак. При этом нет озонового слоя, и жёсткое излучение проходит. Не хотите ли пожить на дне радиоактивной выгребной ямы глубиной в 150 километров? Там сейчас 7 маяков и около 200 колонистов. Знаете, как они называют свой дом? Вонючка! – князь расхохотался. – Потому и засекретили: нельзя убивать мечту. Что до белковой жизни, то никаких инопланетянок, ждущих, когда мужественные земляне спасут их от космических пиратов, там нет. Анаэробные бактерии и водоросли в мелком тёплом океане. Мы решили подтолкнуть эволюцию; разработали программу терраморфирования. Учёные доложили о прорыве: вместо 2,5 миллиардов лет потребуется всего 400 миллионов. Совет Будущего пожал плечами, но финансирование не сократил. Предложил бы вам отправиться туда, изучать чужую жизнь, но вы слишком ценны для копирования. А клоны неэффективны, поскольку живут недолго.

Во время этой тирады гнев доктора достиг такой степени, что прояснил мозг. «Он рад, но чему? – холодно и отстранённо думал он. – Заполучил меня; решил проблему с Иваном. Но этого недостаточно для веселья. Тут что-то ещё». Немного поколебавшись, доктор Гидеон решился задать прямой вопрос:

– Чему вы радуетесь, князь? Скоро я начну разбирать вашего сына на запчасти, а вы смеётесь. Похоже, есть то, чего я не знаю. Просветите меня, иначе я откажусь.