Последний хозяин

Подобные выверты характерны не только для ХХ века. Как известно, во Франции в 1814 году иностранные войска, в том числе русские, свергли императора Бонапарта и восстановили власть Бурбонов. Те тут же озаботились переписыванием истории. Уже на следующий год вышел новый учебник. Страна в руинах; в ряде провинций голод, но на пропаганду деньги у государства найдутся всегда. Как водится, солидный том. Не чешская филькина грамота, а Французская (Королевская) Академия. Не хухры-мухры. А в учебнике, причём в сноске, сказано: «Наполеон Бонапарт – второстепенный деятель эпохи Людовика XVIII; генерал, полководец». Всё! Больше про свергнутого императора ни слова. Но Франция культурная страна; люди увидели, что Европа над ними смеётся, и сами быстро убрали безобразие. Тем не менее, учебник просуществовал 5 лет. Бонапартий его в ссылке читал; смеялся: «Бедные школьники! Я бы такой экзамен не сдал; для меня это слишком сложно».

Примеры можно множить. Но вывод ясен: власть про историю врала, врёт и будет врать. Потому что ей это выгодно. Но Вы продолжаете упорно отстаивать внушённые Вам профессиональными врунами штампы. Например, миф о народных сказителях. Не видя в упор того подозрительного факта, что во всех странах «сказители» появляются в очень узкий период: с конца XVIII по середину XIX вв.; менее 100 лет. Раньше их не было, затем 75 лет идут косяком, потом опять исчезают. А

финансируемые властями этнографические экспедиции с конца XIX века и по сию пору находят лишь осколки мифов и искажённые пересказы печатных изданий, но никак не цельные и оригинальные сказки, пусть даже литературно необработанные. Для такого материала у циничных антропологов есть даже профессиональный термин: «сказки Стаканыча». Поднеси местному алкашу стакан – он и выдаст «сказки» на много часов записи. Что не мешает «учёным» бодро штамповать диссертации об открытии новых культур. Фольклор, есть, но это не сказки

. Оригинальных сказок сегодня не найти даже в джунглях Амазонии, Центральной Африки и Полинезии. Именно потому, что сказочников нет, и никогда не было.

5) Причина банальна. Вы – человек творческий, и должны знать, что хорошую сказку под стакан не создашь. Это тяжёлая работа, требующая очень много времени. Трудозатраты столь велики, что я, например, не рискнул бы взяться: не потяну. Детское восприятие рассеяно; больших текстов дети не воспринимают. В маленькую сказку нужно умудриться запихнуть интересный и динамичный сюжет, да ещё с назиданием. Причём не натужным и не фальшивым; дети фальшь чувствуют. Для меня это слишком сложно, а Вам и другим сказочникам – Бог в помощь. Но мы с Вами профессионалы, а кто же и когда имел столько досуга

, чтобы стать народным сказителем?

Рабочий и крестьянин досуга не имеют. Единственный на протяжении нескольких веков выходной в неделю – воскресенье – используется ими для дел коллективных. С утра все идут в церковь; вечером на пьянку. Художественным творчеством занимается сельский или слободской гармонист, и то лишь с XIX века. Матерные частушки сочинить может. Вернее, переиначить те, что в городе на ярмарке услыхал. Для сочинения сказок времени не остаётся. Потому что помещик или капиталист, который по доброте душевной даст крестьянам или рабочим лишний досуг – просто дурак. По собственной глупости он проиграет конкуренцию другим хозяевам средств производства.

Физический труд имеет прямую производительность. У интеллектуального, в том числе литературного, труда производительность косвенная: просиживая штаны за столом, шедевр не родишь. Марксисты всегда об творческий труд спотыкались: как писателю платить? И сейчас спотыкаются: закон «Об оплате труда творческих работников» в РФ не принят, хотя в год культуры обещались. А с физическим трудом всё просто: сколько гаек закрутил, столько полезного и сделал; такова и зарплата. По пословицам: что посеешь, то и пожнёшь; как потопаешь, так и полопаешь. Хозяин средств производства (помещик, фабрикант), давший своим работникам лишний досуг, недополучит прибыль, которую они могли бы за это время ему принести. Другие хозяева прибыль не упустят и разорят незадачливого конкурента: их продукция будет дешевле, поскольку норма прибыли у них выше. Хозяевам выгодна потогонная система, и они её устанавливают. На ерунду, вроде грамотности, работников не отвлекают; досуг им запрещают. Это не теория, а социальная практика: за 8-часовой рабочий день профсоюзы самых развитых стран 100 лет бились. Со стрельбой и жертвами. А в «просвещённой» Европе до XVIII века крестьянским детям по закону запрещалось учиться. Массовая грамотность – заслуга королей, сломивших сопротивление аристократии. Почему и когда грамотность населения стала выгодна правительствам – вопрос отдельный. Он частично разобран в моей книге «Частный человек…», а здесь я его касаться не буду.