Последний хозяин

XIX века? Придворные оды классицистов? У Ломоносова или Сумарокова с Тредиаковским, безусловно, есть поэтические находки. Но в целом их стихи надо заставлять учить наизусть нерадивых школяров вместо негуманных розог. Человек в здравом уме это бесплатно читать не будет; только за деньги (как известно, граф Д. И. Хвостов своим читателям приплачивал). Державин? Прекрасен, но мало. Он всю жизнь на службе; министр и сенатор – до стихов ли ему? Не говоря уже о прозе. Кто ещё? Ась?! «Тишина на белом свете, тишина…». Потому-то русская литература отчётливо разделяется на периоды «до» и «после» А. С. Пушкина.

9) Каков результат почти вековой антинациональной масонской пропаганды среди русской элиты? Был и результат. Например, написал А. С. Пушкин, уже зрелый 32-летний человек, в 1831 году стихотворение «Клеветникам России» на взятие русскими войсками Варшавы. А ему в ответ: «И что опять за святотатство сочетать Бородино с Варшавою? Россия вопиет против этого беззакония». (с) П. А. Вяземский. Кто таков Пётр Андреевич Вяземский? О нём обычно говорят: «друг и постоянный корреспондент Пушкина; поэт пушкинской поры». Иногда упоминают, что князь – декабрист (никак не пострадавший). И всё. А тайного советника, гофмейстера двора, замминистра и сенатора не хотите? А переводчика при императорском Комиссаре в Царстве Польском, личного переводчика и друга Императора Александра I Павловича (Благословенного)? Всё он, Пётр Андреевич. Человек влиятельнейший

, и всю его долгую жизнь сила и влияние только росли. По непроверенным данным закончил он главой всего русского масонства, ответственным за международные связи. Зверушку цари боялись, в том числе русские. Матушка у князя хороша: «…отыщи родственников моих в Ирландии; моя мать была по фамилии O’Reilly. Она прежде была замужем за французом и развелась с ним, чтобы выйти замуж за моего отца, который тогда путешествовал, сошлись они, кажется, во Франции, и едва ли не в Бордо…» (с) П. А. Вяземский. Тронуть нельзя, но хотя бы не англофил, а ярый англофоб – и то ладно. Видимо, так его русское правительство и воспринимало.

И вот, такой «друг-медведь» объясняет А. С. Пушкину, что брать русским варварам европейскую столицу – нельзя. Французам можно, и англичанам тоже; немцам можно, но осторожно, в рамках мелких германских и итальянских государств. А русским нельзя: «святотатство». Разве что, в составе коалиции просвещённых народов, дабы русскими штыками и кровью свалить узурпатора Бонапарта. А самим ни-ни. Потому что варвары. Рылом не вышли. Герой Бородина П. А. Вяземский является автором словосочетания квасной патриотизм.

Про Польшу и сказал, ругая русских. Поэтом он был неплохим. А многочисленные родственники, друзья и последователи князя в это время командовали не меньше, чем полками. Наступают они на Варшаву, а про себя знают, что выполняемый ими приказ является «святотатством и беззаконием». Война – дело тонкое; саботаж трудно различим. Можно исполнять приказ с усердием и разумной инициативой, а можно, по убедительно выдуманным объективным причинам, двигаться медленно, задерживая армию. Можно на незнакомой местности заблудиться и не оказаться вовремя на нужной позиции (вариант маршала Груши под Ватерлоо). Можно… да много чего можно. Но по законам военного времени саботаж карается разжалованием и расстрелом. А к нему подстрекательство – повешением. Но Император Николай I Павлович (Миротворец) судьбу своего несчастного батюшки прекрасно помнил. И 14 декабря – тоже. Потому в так называемой опале князь П. А. Вяземский спокойно жил в своём дворце в Петербурге. И на светских раутах демонстративно поворачивался к Императору задницей.

Но вернёмся в 1820 год. Поэма Пушкина «Руслан и Людмила» была встречена критикой прохладно. Вроде всё молодой автор сделал правильно: читал друзьям, с их помощью распространял в списках. Получил восторженные отзывы со всех сторон, и только тогда опубликовал. И вдруг афронт. Плюс у автора начались проблемы с полицией. Оказалось, что писать эпиграммы на царей и архимандритов небезопасно. Ещё вчера было можно; развлекался. Но после публикации дошалился: стали таскать для объяснений и грозить заточением в Соловецкий монастырь (не трогай попов, Pussy Riot кучерявый!). Совпадение? Возможно. Философы говорят: «одновременно не значит потому что». Но у меня, как у конспиролога, есть нехорошее подозрение, что последовавшая высылка А. С. Пушкина из Петербурга отнюдь не случайна. Тому есть два косвенных подтверждения, для меня достаточных. Кто ругал «Руслана и Людмилу»? Кружок Катенина (Зыков). Претензии? Автор отошёл от строгого канона, и смешивает французский классицизм с простонародным фольклором. Пердюмонокль! С какого перепуга русские

вдруг встали горой за французский классицизм? А посмотришь: все они сплошь старые масоны, ещё новиковского призыва, и их ученики. У масонов всегда старые с молодыми ссорятся; как вздохнёт потом один видный русский масон: «отцы и дети».