Последний наследник Триады. Том 2 (СИ)

Броня и верхняя одежда вспыхнули серебристым пламенем. Руки, плечи; всё тело буквально в миг запылало. Силуэты тварей продолжали увеличиваться, и теперь их чёрные глаза упёрлись в лицо Аристарха.

Напряжение выросло до предела.

Миг — и Аристарх Оболенский испарился, оставив за собой дымную пелену.

Всё произошло быстрее, чем кто-то мог отреагировать — слишком быстро. Вот столп вырывается вперед, одной лишь волной энергии уничтожая всю стаю крылатых тварей. Вот он пикирует вниз, а вот…

Кровь.

Дикий крик боли Аристарха Оболенского прорезал тишину тумана, начисто заглушив вереск тварей. Странные линии без какого-либо контакта прорезались на груди, животе, шее, руках Оболенского. И вот уже крики переходят в хрипы.

Безумие! Какая скорость!

Свалившись на колени, Аристарх Оболенский попытался собрать рукой рассыпавшиеся узлы кишок; лицо исказилось болью. Глаза в непонимающем ужасе продолжали искать тварь, что сделала это.

Из тумана вышла фигура огромной твари совершенно незнакомой формы, с широкой пастью, из которой текла кровь. Тварь раскрыла пасть шире, вздёрнула голову кверху и победоносно завизжала.

А затем тело столпа грохнулось плашмя, разбрызгивая ещё больше крови. Дар Оболенского имел одну особенность. Он пожирал всю энергию вокруг, чтобы направить её на неестественно быструю регенерацию. Органы Оболенского поползли обратно, кожа на груди начала затягиваться, но сил не осталось. Кто вообще способен наносить такие удары?

Вдали послышались шаги Дозорных.

— Защитить главнокомандующего!

Огненные шары вылетели в сторону твари, но казалось, будто всё это лишь детские фокусы на фоне крепости кожи туманного ублюдка. Монстр размылся в пространстве, а затем послышались крики. На этот раз это были крики Дозорных.

Надо… бежать!

* * *

— Костя, ты же проспишь! Вставай скорее!

— Да, — буркнул я в подушку. — Уже встаю.

Жизнь — штука цикличная. А циклы — такая вещь. Иногда интенсивность их нарастает, а иногда, наоборот, снижается.

После разговора с Дарьей Громовой прошла неделя. И, готов признаться, это была самая спокойная неделя в моей жизни. Поэтому я был готов ко дню большого приёма Императора настолько, насколько это было возможно.

Поднявшись с кровати, я пошагал в ванную. Ещё вчера сходил в цирюльню и привёл своё лицо в порядок. Худоба практически пропала за время «отпуска», а магическое начало восстановило свой ритм выработки ауры. Ещё вчера вернулся к тренировкам.

— Все документы взял? — спросила Екатерина, помогая мне застегнуть рубашку.

Я кивнул.

— Да.

— Ох… вот бы всё прошло хорошо.

Выходил я из района в сопровождении всех членов семьи. Безродные улыбались, махали руками и обнимали меня. Кто-то просил передать привет Императору, другие просили уточнить о возможных изменениях в законах для прав безродных. В общем, провожали меня как в последний раз.

— А ещё фотографию с Романовым сделай! — крикнул кто-то из толпы напоследок. — Повесим где-нибудь! Такое раз в жизни случается!

— Ага, — кивнул я и сел в машину.

Водитель вывернул на дорогу.

Ехали мы не совсем долго. В этот день на дорогах Московии практически не было машин. Добравшись до высокого здания, больше напоминающего дворец, водитель припарковался у высоких металлических ворот и пояснил, что дальше, на земли Романовых, его не пропустят.

Когда я вышел из машины, ко мне подъехали другие — с флагами Империи на крышах. Меня пригласили сесть вовнутрь, что я и сделал. Ворота открылись, и мы заехали во двор, после чего неспеша проехали ко дворцу. Когда машина остановилась, мне открыли дверь и дали выйти, а позже, оцепив мою персону в круг, отвели внутрь здания. Судя по всему, система безопасности здесь была оточена.

Пройдя мимо зала, где проходил приём, мы пошагали дальше по коридорам. А затем, к удивлению, меня оставили в пустой комнате, где был лишь стол и пара стульев.

Охрана вышла, оставив меня одного.

Я оглянулся по сторонам. Шесть камер, две из которых видны невооружённым глазом. Интересное начало приёма. Пока сидел в комнате, успел войти в состояние «дхъяна» и привести «прану» в боеготовность. На всякий случай.

Дверь в комнату открылась через пятнадцать минут. В комнату вошла девушка в строгом костюме и с холодным взглядом. Она была собрана, молчалива и рассудительна. Присела напротив и разложила несколько документов на стол перед собой.

— Чем обязан? — задал я первый вопрос.

Она сняла очки и отложила их рядом с собой. Холодно поглядела на меня своими голубыми глазами.

— Для начала представьтесь; расскажите, кто вы такой и чем занимаетесь, — она внимательно меня осмотрела.

Первое, что бросилось в глаза, девушка была одарённая. И стоит отметить, что у одарённых может быть высокая наблюдательность. А ещё слух, чутьё и способность отслеживать реакции организма на нечеловеческом уровне. Иначе говоря, шутить с ней опасно.

— У меня тот же вопрос. Кто вы такая?

— Меня зовут Диана. Диана Романова. Я занимаюсь особыми делами. Это всё, что вам нужно знать.

Я кивнул. Романова, значит? Пришла встретить гостя?

— Константин Шагайн. Дозорный.