Последний штурм

В зал, заставленный треногами с мощной телевизионной и осветительной аппаратурой и заполненный журналистами, Никсон вошел с улыбкой на лице.

— Я рад встретиться с вами, господа, — начал Никсон, когда улеглась обычная в таких случаях суматоха, — потому что это встреча и с американским народом. Мы вступили в новый год с надеждами на лучшее будущее, и все мы, граждане Америки, должны сделать все, чтобы эти надежды оправдались.

Президент сразу перешел к анализу положения в стране и к тем проблемам внутреннего порядка, которые предстоит решать администрации: уменьшить число безработных, снизить инфляцию, поднять уровень жизни тех, у кого он достиг критической точки. Он рассказывал о мерах, уже предпринятых администрацией и тех, которые еще требуют уточнения.

— Самой трудной проблемой, доставшейся нам в наследство, является Вьетнам. Вы это знаете так же, как я. Америка никогда не вела столь долгой войны, породившей самые худшие плоды для нашего общества: раскол, неверие, озлобленность. Война во Вьетнаме возвела такие препятствия на нашем пути, преодолеть которые мы не в силах, если не наберемся мужества отказаться от канонизированных постулатов.

Никсон сознательно прибегал к замысловатым выражениям, звучавшим, с одной стороны, решительно и смело, а с другой — ровным счетом не добавляющим ничего к уже давно известному.

— В конце прошлого года, как вы помните, я предложил нашим контрагентам на переговорах в Париже, пойдя на большие уступки, принять за основу следующий принцип: все вооруженные силы, находящиеся в Индокитае, должны прекратить огонь и оставаться на занимаемых ими позициях до того времени, пока мы не выработаем согласованного решения. В то же время вопросу об обмене военнопленными мы продолжаем придавать главное значение.

Уставившись глазами прямо в объективы телекамер, Никсон знал, что таким образом он смотрит в глаза своим невидимым телезрителям, будто с каждым из них ведет задушевный разговор, и хорошо поставленным голосом адвоката проникновенно говорил:

— Я не успокоюсь до тех пор, пока не добьюсь, чтобы последний американский солдат, будь он сейчас на поле сражения или в тюрьме у коммунистов, вернулся к своим родителям. За каждого из них мы готовы принести какие угодно материальные жертвы.

Никсон был уверен, что эти слова запомнятся надолго и помогут ему в будущем. Он не сказал, что не этот вопрос вызывает споры в Париже, а требование о полном выводе американских войск из Южного Вьетнама.

— В настоящий момент можно предвидеть конец американской, боевой роли во Вьетнаме, — говорил Никсон, и эти слова, по его мнению, должны были убедить Америку в том, что именно Соединенные Штаты уже длительное время стремятся к миру и только противник своими неумеренными требованиями мешает достижению поставленной цели. — Отвод американских войск будет проводиться размеренным образом, исходя из того, что позиции, покидаемые американцами, будут заняты нашими южновьетнамскими союзниками. США намерены оставить к маю 1971 года примерно 300 тысяч солдат из пятисот сорока тысяч, находящихся там сегодня.

— А как с бомбардировками Северного Вьетнама? — спросили президента.

— У меня нет никакого желания возобновлять их, но я не остановлюсь перед необходимостью использовать свое право отдавать приказ о нанесении бомбовых ударов по ключевым объектам Вьетнама, если для американских войск, остающихся в Южном Вьетнаме, создастся угроза. Я уже отдал распоряжение уничтожать площадки зенитных ракет, если по американским самолетам, совершающим полеты над Северным Вьетнамом, будет открываться зенитный огонь. И мы не позволим, чтобы кто-то диктовал нам свою волю.

— Но противник, о котором вы говорите, господин президент, все-таки диктует, а мы вынуждены соглашаться. Разве не под его давлением мы начинаем вывод наших войск из Вьетнама?

Никсон взорвался:

— Мы, Соединенные Штаты, сами решили в новых условиях новыми методами добиваться тех же целей, какие ставили перед собой раньше: помочь нашим друзьям отстоять святые для нас принципы.

— И вы думаете, что они способны, эти наши друзья, отстоять что-либо? Господин президент, газеты всего мира только и пишут о полном разложении сайгонской администрации, что она дышит на ладан, а без американских солдат за ее существование вряд ли кто поручится. Тем более что Вьетконг завоевывает позиции в борьбе за коренную реорганизацию системы правления на Юге.

— Вы говорите, не зная, что происходит в Южном Вьетнаме. Эта страна сейчас обретает веру в свои силы, ее лидеры глубоко понимают свою историческую миссию авангарда антикоммунизма в Индокитае. Уже в ближайшее время мы станем свидетелями их успехов.