Последний штурм

— Господин командующий, обнаруженные артиллерийские и минометные позиции противника обрабатываем всеми видами оружия подавления. Однако противник ведет по вертолетам сильный огонь из крупнокалиберных пулеметов: мы слишком заметная цель, ведь летаем с включенными прожекторами.

— Выключите их, черт побери! — приказал генерал.

— Но тогда мы будем действовать вслепую. Никакой гарантии в точности поражения.

— Передайте координаты огневых точек противника артиллеристам. Я сейчас переговорю с ними сам.

— Что вы скажете, полковник? — спросил генерал только что вошедшего начальника артиллерии. — Я собирался с вами разговаривать по радио.

— Мы получили от вертолетчиков примерные ориентиры для стрельбы и уже ведем огонь по ним. Но в темноте, без настоящей разведки трудно сказать, насколько эффективен наш огонь.

— Господин командующий, — снова ворвался голос вертолетчика, — по-моему, артиллеристы бьют точно. Произошло несколько взрывов в том районе, откуда противник ведет огонь. Не меньше ли стало взрывов на территории базы?

— Сейчас здесь не поймешь ничего, стреляет ли противник или это рвутся наши боеприпасы. Продолжайте наблюдение и сообщайте координаты артиллеристам. Да и сами действуйте активнее.

Начало атаки на базу проходило, как и было задумано. Когда в бой втянулись и артиллерия, и вертолетные отряды базы, генерал Ле Хань приказал действовать специальным отрядам, заранее укрывшимся в полутора-двух километрах от артиллерийских позиций американцев. По рации генерал передал офицерам, командовавшим отрядами, условный сигнал. Хорошо обученные, натренированные и знающие, что им делать, бойцы за несколько минут преодолели отделяющее их пространство, и, подняв крик, ошеломивший ничего не ожидавших американцев, забросали их гранатами. У артиллеристов даже не было под руками оружия, чтобы отбиваться от противника, и прислуга орудий, которая не успела разбежаться под прикрытием темноты, полегла в этом ночном бою.

Начальник артиллерии, отпущенный генералом руководить огнем, получив сообщение от офицера с пункта связи, что батареи почему-то прекратили огонь, взорвался:

— Какого черта они там думают?! Хотят, чтобы Вьетконг захватил базу?

Он сам решил говорить с командирами батарей, но они не отвечали. Полковник вызывал одного за другим, но ответа не было.

Через два с половиной часа по базе ударили ракетные установки, укрытые до поры в надежных местах. Они дали по «Чарли» несколько залпов и по приказу, известному им заранее, покинули огневые позиции и взяли курс к месту постоянного расположения в глубине горно-лесистого массива.

Залп ракетных установок по базе был настолько разрушителен и неожидан для американского военного персонала, что все — от командующего до последнего солдата, решив, что сейчас на базу ворвутся солдаты Вьетконга, — находились словно в оцепенении. Страшно было смотреть, что происходило на территории: горели бараки, продолжали рваться боеприпасы на складе, вертолеты, кружившие в ночном небе, не могли сесть в огненное море и улетели на другие аэродромы.

Еще до восхода солнца подразделения, выделенные для разгрома базы «Чарли», начали уходить вглубь гор. Это был трудный марш, поскольку уходить приходилось с тяжелой техникой. И только полная деморализация противника позволила уйти в полном порядке. Пусти американцы по следу вертолеты и десантников, солдатам генерала Ле Ханя пришлось бы нелегко.

Созданная два года назад база «Чарли» перестала существовать, потеряв практически всю артиллерию, несколько вертолетов, склад боеприпасов, жилые помещения, сорок семь человек убитыми, включая начальника артиллерии.

Американское командование решило не восстанавливать базу. Уничтожив все, что можно было уничтожить, личный состав базы был эвакуирован в Плейку.

Но над главными воротами базы еще долго висел красочный щит, приглашавший всех в отель «Хилтон-Чарли».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Америка вступила в 1972 год, год президентских выборов, в условиях резких противоречий, на обострение которых все больший отпечаток накладывала вьетнамская война. Она пугала Америку, порождала настроение безысходности в воинских частях. Вашингтон же продолжал искать пути, как излечить политический рак при помощи косметических средств. «Было бы неправильно, — писала «Вашингтон пост», — называть политику Никсона «мирным планом», как он называет ее сам. В действительности его подход обещает превратить эту войну в затяжной конфликт между вьетнамцами. Такая перспектива означает продолжение войны чужими руками и, как правильно сказал сенатор Фулбрайт, дает возможность Соединенным Штатам оставаться во Вьетнаме господствующей военной силой».