Посмертные записки Пиквикского клуба В 2-х томах.

Услыхав эти слова, жирный парень чуть было не захохотал снова. Мэри, еще немного пошептавшись, отделилась от группы и сказала:

— Я пообедаю с вами, сэр, если вы ничего не имеете против.

— Идемте! — засуетился жирный парень. — Там такой чудесный мясной паштет!

С этими словами жирный парень стал спускаться по лестнице, а его хорошенькая спутница, следуя за ним в столовую, приковывала взгляды всех лакеев и вызывала досаду у всех горничных.

В столовой оказался не только паштет, о котором с таким чувством говорил юноша, но вдобавок еще кусок мяса, блюдо картофеля и кувшин портера.

— Садитесь, — сказал жирный парень. — Вот здорово! Как я проголодался!

Восторженно повторив эти слова раз пять или шесть подряд, юноша уселся за небольшой стол, а Мэри заняла место против него.

— Хотите этого? — спросил жирный парень, вонзив в паштет нож и вилку по самую рукоятку.

— Маленький кусочек, пожалуй, — отвечала Мэри.

Жирный парень положил Мэри маленький кусочек, а себе — большой, и только что собрался приступить к еде, как вдруг наклонился вперед и, положив руки на колени, не выпуская ножа и вилки, очень медленно проговорил:

— Послушайте, какая вы аппетитная!

Это было сказано восторженным тоном и могло показаться лестным, но глаза молодого джентльмена смотрели по-каннибальски, и комплимент звучал двусмысленно.

— Ах, боже мой, Джозеф! — воскликнула Мэри, притворяясь смущенной. — Что это вы говорите!

Жирный парень постепенно выпрямился и ответил тяжелым вздохом, затем несколько секунд пребывал в задумчивости и, наконец, отхлебнул портеру. Совершив этот подвиг, он снова вздохнул и усердно приналег на паштет.

— Какая милая молодая леди мисс Эмили! — сказала Мэри после долгого молчания.

Жирный парень успел за это время прикончить паштет. Он посмотрел на Мэри и ответил:

— Я знаю кое-кого получше.

— Вот как! — сказала Мэри.

— Да! — подтвердил жирный парень с необычайным для него оживлением.

— Как ее зовут? — полюбопытствовала Мэри.

— А вас как?

— Мэри.

— И ее точно так же, — объявил жирный парень. — Она — это вы.

Парень ухмыльнулся, чтобы подчеркнуть свой комплимент, и не то скосил глаза, не то прищурился; есть основания предполагать, что он хотел сделать глазки.

— Не говорите так, — сказала Мэри, — ведь вы этого не думаете.

— Не думаю? — возразил жирный парень. — Думаю. Послушайте!

— Что?

— Вы всегда будете сюда приходить?

— Нет, — отвечала Мэри, покачав головой. — Я здесь только сегодня до вечера. А почему вы спрашиваете?

— Ах, как бы мы чудесно обедали вместе, если бы вы здесь остались! — с чувством сказал жирный парень.

— Пожалуй, я бы изредка забегала сюда — повидаться с вами, — сказала Мэри, с притворным смущением теребя скатерть, — если вы мне окажете одну услугу.

Жирный парень перевел взгляд с пустого блюда из-под паштета на жаркое, словно считал, что всякая услуга должна иметь какое-то отношение к еде, затем вытащил из кармана полукрону и с беспокойством взглянул на нее.

— Вы меня понимаете? — спросила Мэри, лукаво посматривая на его одутловатое лицо.

Он снова взглянул на полукрону и чуть слышно ответил:

— Нет.

— Леди не хотят, чтобы вы говорили старому джентльмену о молодом джентльмене в гостиной, и я вас тоже очень прошу.

— И это все? — с явным облегчением осведомился жирный парень, пряча в карман полукрону. — Ни слова не скажу.

— Видите ли, — пояснила Мэри, — мистер Снодграсс очень любит мисс Эмили, а мисс Эмили очень любит мистера Снодграсса, и если вы расскажете об этом старому джентльмену, он вас всех увезет далеко отсюда, в деревню, и там вы никого не будете видеть.

— Нет, я ни за что не скажу! — решительно заявил жирный парень.

— Пожалуйста, не говорите, — просила Мэри. — А теперь пора мне идти наверх — переодеть мою хозяйку к обеду.

— Не уходите, — взмолился жирный парень.

— Нужно идти, — возразила Мэри. — Ну, а пока до скорого свидания!

Жирный парень с игривостью слоненка растопырил руки, надеясь сорвать поцелуй, но так как не требовалось большой ловкости, чтобы от него ускользнуть, то покорительница его сердца скрылась раньше, чем он успел ее обнять. После этого апатичный юноша уплел с сентиментальным видом около фунта мяса и крепко заснул.