Посольство монахов-кармелитов в России. Смутное время глазами иностранцев. 1604-1612 гг.

Несмотря на победоносное завершение турецко-персидской войны в 1612 г., шах Аббас не собирался останавливаться на достигнутом. Если результаты войны в какой-то мере удовлетворили его территориальные аппетиты, то основная экономическая задача, от которой зависела будущая финансовая независимость империи, оставалась нерешенной. Основной статьей персидского экспорта был шелк-сырец, который даже после успешного завершения войны с османами Персия продавала в Европу через Османскую империю, теряя при этом большую часть дохода. Поэтому следующая война с Персией была вопросом времени и союзников. Аббас вновь продолжал оставаться самым заинтересованным монархом в создании антиосманской коалиции, и, следовательно, монахи-кармелиты продолжали исполнять свои дипломатические обязанности при персидском дворе.

Приложение. Главы из компиляции преподобного отца Бертольда-Игнасио де Сент-Анн «История миссии отцов босоногих кармелитов в Персии (1604–1612)»[491]

Глава IV. Миссионеры в Кракове

25 августа 1604 года наши миссионеры прибыли в Краков и сразу же отправились выразить свое почтение папскому нунцию, Монсеньору Клаудио Рангони, епископу Реджио, и передали ему от имени Святого Отца послание, поручающее ему ходатайствовать о наших монахах перед Сигизмундом, королем Польши.

Сигизмунд III, о котором здесь идет речь, перешел с наследственного трона Швеции на трон Польши, на который он был избран в 1587 году голосами избирателей[492]. Он проживал в Кракове, своей столице. Нунций поторопился испросить у него аудиенции для бедных миссионеров. Он лично сопроводил их туда и передал Сигизмунду III папские письма, адресованные Его Высочеству.

Сигизмунд, который был принцем скорее набожным, чем великим и могущественным, получив послание Климента VIII со свидетельствами самого глубокого почтения, проявил себя полностью расположенным помогать намерениям Папы в деле, столь соответствующем его собственным стремлениям. Он обещал миссионерам отдать приказы и принять меры, чтобы обеспечить быстроту, спокойствие и успех их путешествия. Миссионеры же, все еще в сопровождении нунция, выразили свое почтение принцу Владиславу. Это был молодой человек, полный веры и благочестия. Он хотел получить Святой Скапуларий[493] из рук наших отцов и быть записанным в братство Богоматери горы Кармель. Его примеру последовали придворные дамы, толпа дворян, простых людей, которые охотно воспользовались этой возможностью, чтобы дать обет Марии и таким образом быть под специальной защитой этой могущественной Владычицы неба и земли.

Однако 24 июля Климент VIII, все так же озабоченный своей горячо желаемой миссией в Персию, отправил Монсеньору Бернарду Мациевскому, кардиналу Кракова и примасу Польши, письма в форме Бреве с рекомендациями наших миссионеров.

Знатный прелат щедро одарил наших миссионеров вниманием и заботой. Как только он узнал об их приезде в Краков, он отправил одного из чиновников своего двора, чтобы приветствовать их от своего имени; и когда, после королевского приема, отцы пришли выразить ему свою признательность, он искренне пытался убедить их остаться в своем дворце, но нунций уже расположил их в своем. Но кардинал хотел хотя бы увидеть их несколько раз за своим столом во время их пребывания в Кракове. Он также подарил им значительную сумму денег для расходов на путешествие; но они отказались с неизменным постоянством. Он также два раза отправлял к ним мальчугана с 300 экю от короля Сигизмунда и с увещаниями нунция, чтобы заставить их принять подарок. Миссионеры остались непоколебимы в своем решении жить в бедности, поскольку считали это необходимым для успеха их замыслов; но они взяли несколько подарков, переданных кардиналом для короля Персии.

Такая незаинтересованность, в сочетании с благочестивой жизнью, которую они вели, производила яркое впечатление при дворе и в городе. Польские дворяне даже писали своему начальству, прося разрешения в самое ближайшее время основать в Кракове монастырь Реформы Кармель. Главный капитул, состоявшийся в следующем году (1605), положительно решил этот вопрос.

Миссионеры пробыли в Кракове тринадцать дней. Они собирались уехать 8 сентября, снабженные документами, которые приготовил для них король. Для начала было два пропуска, один на латыни, адресованный всем персонам королевства, другой написан на русинском языке для жителей России; затем письмо для Господина Бенедикта Войны, епископа Вильно, и другое для Льва Сапеги, великого канцлера Литвы[494]: эти двое были ответственны за проход через Московию, с помощью их советов и властных полномочий. Третье письмо было адресовано командующему московитским городком Орша, с просьбой позволить путешественникам свободное передвижение по территориям, подчиненным царю. И в конце концов, король Польши дал два рекомендательных письма, первое для царя Москвы и второе для короля Персии.