Постскриптум. Поможет ли России Путин?

Тунисская «жасминовая революция» стала катализатором массовых выступлений в соседнем Египте против режима Мубарака, а также вылилась в возрастание политической напряженности в Йемене, Иордании, Алжире, Марокко и ряде других стран. В начале февраля 2011 один арабский интернет-сайт провел опрос среди своих подписчиков – и 86 процентов подписчиков высказались за то, чтобы народное движение в Тунисе вышло за пределы этой страны. Таким образом, Тунис воспринимается в арабском мире как начало процесса освобождения от семейных кланов и коррумпированной верхушки, которая управляет большей частью арабских стран.

За 20 лет власть успевает окончательно разложиться

Из тунисских и египетских событий можно сделать несколько выводов.

Вывод первый: правление коррумпированного семейного клана, который прибегает к авторитарным, диктаторским методам для того, чтобы в течение длительного времени оставаться у власти и отказываться уходить, всегда будет заканчиваться народной революцией. Обратите внимание: народные выступления сегодня происходят в тех странах, где президенты находятся у власти на протяжении 20 и больше лет. По всей вероятности, это – тот срок, за который власть успевает окончательно разложиться, а население успевает окончательно устать от этой власти. Причем в Тунисе речь шла именно о семейном клане президента Бен Али. Здесь говорили о т. н. «семье», как и в России в 1990-е гг., когда у власти находилась «семья» Ельцина. Когда в Тунисе произносилось слово «семья», все, как и в России, прекрасно понимали, о чем идет речь.

Ельцинская «семья», в отличие от «семьи» тунисского президента, вовремя поняла, что ей нужно отойти от власти. Беспокоясь о собственной безопасности и безопасности своего семейного клана, Борис Ельцин и ушел в отставку в декабре 1999 года. Это был правильный ход, поскольку он открыл дорогу к некоторому обновлению власти. В Тунисе этот ход не был сделан, в результате чего мы увидели абсолютно предсказуемый исход.

Итак, первый вывод заключается в том, что власть семейных кланов, правящих страной, не бесконечна. Это же ощутил на себе Муаммар Каддафи, правивший Ливией более 40 лет, и Башир Асад в Сирии, хотя в этих двух странах народные выступления были не только стихийными, но и вероятно направлялись из-за рубежа.

Один на один со своим народом

Как известно, президент Бен Али подстраховался абсолютно на всех направлениях. В 80-е годы прошлого века он возглавлял разведслужбу Туниса и в то время установил тесные связи с американским ЦРУ. Во многом этим объясняются его хорошие отношения с США, которые его всегда поддерживали. Когда он в 1987 году организовал бескровный госпереворот и отправил в отставку своего предшественника Хабиба Бургибу, Вашингтон воспринял это спокойно, поскольку считал его «своим человеком». Бен Али показал себя и непримиримым сторонником борьбы против воинствующего ислама. После 11 сентября 2001 года он стал одним из наиболее надежных союзников Буша в его «глобальной войне с террором». Более того, Бен Али был любимцем МВФ. Он горячо поддерживал фонд, чьи рекомендации всегда выполнял, в силу чего получал со стороны Запада комплименты за свою «прогрессивную» политику.

Еще за год-два до революции западные дипломаты в один голос говорили о том, что Тунис – это арабская страна, которая «хорошо работает». А то, что у власти была явная (хотя и не кровавая) диктатура, Запад особенно не смущало. Заручившийся поддержкой и США, и Франции, Бен Али получил мощную международную опору. Но в условиях, когда возникает острый конфликт между населением и правителем, эта международная опора перестает иметь значение. Таков второй урок этих событий. Более того, как показывает реакция США на события в Египте, несмотря на то, что администрация Обамы считала президента Мубарака своим близким союзником и опорной фигурой на Ближнем Востоке, она отвернулась от него, как только увидела, что ситуация складывается не в его пользу. Так случилось и с Бен Али: ни одно западное государство не выступило в его поддержку, когда увидело, что накал ненависти и социального протеста таков, что он не удержится у власти. Таким образом, международная поддержка оказывается несущественной, когда правитель оказывается один на один со своим народом.

Когда незначительный эпизод приводит к взрыву