Постскриптум. Поможет ли России Путин?

В утрате контроля над процессом реформ и состоит политическая драма Михаила Горбачева. В отличие от Ельцина, который ради власти был готов на все, вплоть до расстрела собственного парламента, Горбачев фактически отдал власть. Это показывает, что по жесткости и целеустремленности характера Ельцин был сильнее Горбачева. Он был готов ради сохранения власти стрелять в Верховный Совет. Горбачев ради сохранения власти ни в кого не стрелял. Кровь, пролитая при нем в Баку, Сумгаите, Вильнюсе, Тбилиси, была скорее следствием слабости, чем жесткости его руководства. Эти трагедии стали результатом того, что Горбачев утратил контроль над событиями, которые стали развиваться по независящим от него сценариям.

На Западе Горбачева хвалят в основном за то, что он закончил «холодную войну», не возражал против воссоединения Германии. И в Германии он — действительно герой, человек, который позволил разрушить Берлинскую стену. Горбачева также хвалят за то, что он сблизил Россию с Западом и не стал препятствовать процессу отделения республик, где затем образовались новые независимые государства. Но это — реальные плюсы с точки зрения немцев, украинцев или прибалтов, которые стремились к независимости. Для нашей же страны его деятельность стала причиной многих трагедий. Для нас важнее всего то, что достижения Горбачева за пределами России чрезвычайно дорого обошлись самой России. Его «заслуги», которые в апреле 2011 г. праздновали в Лондоне, самой России обошлись исключительно дорого. Наша страна заплатила гигантскую цену за те поступки, которые совершил Горбачев, когда позволял свершиться процессам, которые привели к катастрофическому ослаблению нашего государства.

Политика следует оценивать не по его намерениям, а по конкретным результатам его деятельности. А они удручающие. РФ нельзя сравнить с СССР ни по территории, ни по мощи, ни по авторитету, ни по тому, как к ней относятся в мире. Налицо катастрофические социальные последствия, к которым привели неупорядоченные, неконтролируемые, хаотичные реформы. И эти последствия мы ощущаем до сих пор. До сих пор в нашей стране в год умирает примерно на 700–750 тыс. человек больше, чем рождается. А еще совсем недавно эта цифра составляла 1 млн человек. В 1991–1992 гг. наша экономика в одночасье рухнула, мы потеряли 50 процентов нашего производства и не восстановили его уровень до сих пор. Мы потеряли советскую систему здравоохранения, которая, при всех своих недостатках, обеспечивала население необходимыми медицинскими услугами и лекарствами, чего не скажешь о нынешней.

Не сумев провести упорядоченные реформы и отдав власть Ельцину, Горбачев сыграл огромную роль в том, что в 1991–1998 гг. мы прошли через социальную катастрофу, которую американский журналист, ныне покойный Пол Хлебников, убитый в 1994 г. в Москве, сравнил с последствиями войны. По мнению Хлебникова, та социальная катастрофа, которую пережила Россия в 1990-е гг., была страшнее, а наши потери превзошли те экономические, социальные и человеческие потери, которые понес СССР в годы Великой Отечественной войны. Граждане России, которые, в отличие от общественности стран Запада, не воспринимают Горбачева как героя, не могут простить ему именно этого.

Горбачев, в отличие от китайского лидера Дэн Сяопина, не сумел прийти к тому результату, которого он хотел добиться. Вместо этого он получил совершенно другой результат — от которого, вероятно, он сам бы пришел к ужас, если бы узнал, каковы будут последствия тех реформ, которые он начал в апреле 1985 года. 

ГАЙДАР УМЕР, НО ДЕЛО ЕГО ЖИВЕТ

В конце марта 2011 года руководитель близкой к правительству экономической экспертной группы Евсей Гурвич пришел к выводу, что переработка нефти в России «экономически бессмысленна» и приносит стране одни лишь убытки. По этой логике в России нужно немедленно прекратить нефтепереработку, закрыть предприятия, которые ей занимаются, а потребителей перевести исключительно на импортное топливо. Этот вывод заставляет нас задуматься об идейных и политических основах нашего современного экономического развития. Дело в том, что с 1990-х гг. у нас утвердилась примитивная рыночная концепция, которую можно назвать вульгарным либерализмом. По этой концепции все, что не дает прибыли сегодня, должно быть закрыто.