Читаем Постскриптум. Поможет ли России Путин? полностью

Эта примитивная концепция была главной в экономической теории Егора Гайдара, который, как правило, и оперировал вульгаризмами, выдавая их за научные знания. По логике Гайдара, рынок сам расставляет все на свои места, и если Россия выходит на рынок с недостаточно дешевой и конкурентоспособной продукцией, то это значит, что от такой продукции надо отказаться. У меня был немалый опыт общения с представителями этой школы — например, с Евгением Ясиным в бытность его министром экономики России при Ельцине. Помню, как Ясин мне горячо доказывал, что нам нужно закрывать угольные шахты, потому что они нерентабельны, что нам нужно отказываться от создания собственных авиационных моторов, потому что они ненадежны по сравнению с американскими, что нам нужно отказываться от собственной авиационной промышленности, потому что она нерентабельна… В итоге мы отказались почти от всего, и сегодня доля продукции машиностроения в нашем экспорте в три раза ниже, чем во времена СССР.

Если послушать представителей гайдаровской школы, то в России вообще любая производственная деятельность является экономически бессмысленной. Ведь продукция нашего сельского хозяйства, если оно лишится дотаций от государства, будет намного более дорогостоящей, чем продукция сельхозпроизводителей в странах Европейского союза или в Соединенных Штатах. К тому же у нас «слишком высокая», как выясняется, стоимость рабочей силы (хотя в Европе, как известно, стоимость рабочей силы намного выше). И так далее, и так далее. В итоге мы приходим к выводу, что если исходить из школы Егора Гайдара, которого наши либералы называют «спасителем России», то нам нужно закрыть практически все производства и превратиться в гигантский пылесос, всасывающий импортные товары. А Россию открыть, вступив в ВТО, для неограниченного импорта, который, в силу того, что он «более рентабельный», «более конкурентоспособный» и «более дешевый», просто убьет остатки российской промышленности и сельского хозяйства.

По сути дела этот курс у нас проводится, хотя и с некоторыми вариациями, начиная с 1990-х. Он уже привел к тому, что в нашем экспорте продукции машиностроения и приборостроения произошли очень серьезные сдвиги к худшему. Если в экспорте Советского Союза в 1990 году продукция машиностроения и приборостроения составляла 15 процентов, то сейчас у нас эта продукция составляет 5–6 процентов. Мы идем по пути деиндустриализации, и виной тому — вульгарная рыночная доктрина Гайдара. Такой курс фактически обслуживает другие экономические центры силы. Не знаю, считал ли Гайдар сам себя политическим агентом влияния других центров силы или нет, но фактически он играл такую роль. Заявляя о том, что в России надо закрыть все нерентабельные производства, он подписывал смертный приговор российской экономике. И хотя он умер, остались продолжатели его дела, которые исходят из примитивного, вульгарного понимания рентабельности, т. е. выгоды «сегодня, здесь и сейчас».

На самом деле страны, которые отличаются наибольшей конкурентоспособностью в мире, шли по совершенно другому пути. Сингапур, по классификации Всемирного экономического форума из года в год объявляется одной из самых конкурентоспособных экономик в мире. 30 лет назад в Сингапуре вообще не было экономики. Это был бедный порт, состоящий из 3–4-этажных зданий и затерянный на южной оконечности Малаккского полуострова. Но в Сингапуре пошли не по пути адептов вульгарного либерализма, а по иному пути.

В Сингапуре начали вкладывать деньги в перспективные отрасли. Сингапур, никогда не имевший собственной авиации, создал одну из лучших авиакомпаний современного мира — «Singapore Airlines». Она, естественно, не сразу дала прибыль и стала рентабельной, но теперь является одной из самых конкурентоспособных. Сингапур не ограничился тем, что превратился в воздушный финансовый центра, а сделал огромные инвестиции в высокотехнологичные производства. И если при Гайдаре был открыт путь к расхищению национального достояния, то в Сингапуре при Ли Куан Ю — авторе сингапурского экономического чуда, этот путь был закрыт, а коррупционеры неизменно оказывались в тюрьме.

Сингапуру очень повезло, что к его руководству пришел Ли Куан Ю, а не тамошний Гайдар. Судьбу коммунистического Китая решило то, что в 1970-е его возглавил Дэн Сяопин. Россия, увы, получила Ельцина и Гайдара. Результат известен. 

ПРИЧИНЫ АРАБСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ: УРОКИ ДЛЯ РОССИИ

Бурные сдвиги на Ближнем и Среднем Востоке начались с событий в Тунисе, которые завершились изгнанием президента этой страны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

ПСС том 16
ПСС том 16

В шестнадцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написанные в июне 1907 — марте 1908 года. Настоящий том и ряд последующих томов включают произведения, созданные в годы реакции — один из самых тяжелых периодов в истории большевистской партии.Царское правительство, совершив 3 (16) июня 1907 года государственный переворот, жестоко расправлялось с революционными рабочими и крестьянами. Военно-полевые суды и карательные экспедиции, расстреливавшие тысячами рабочих и крестьян, переполненные революционерами места ссылки и каторги, жестокие гонения на массовые рабочие и крестьянские организации и рабочую печать — таковы основные черты, которые характеризуют политическую обстановку в стране этого периода.Вместе с тем это был особый этап развития царизма по пути буржуазной монархии, буржуазно-черносотенного парламентаризма, буржуазной политики царизма в деревне. Стремясь создать себе классовую опору в лице кулачества, царизм встал на путь насильственной ломки крестьянской общины, на путь проведения новой аграрной политики, которую В. И. Ленин назвал «аграрным бонапартизмом». Это была попытка приспособить царизм к новым условиям, открыть последний клапан, чтобы предотвратить революцию в будущем.

Владимир Ильич Ленин

Политика / Образование и наука
Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука