Постскриптум. Поможет ли России Путин?

Последствия подобной стратегии для российско-американских отношений были катастрофичными. В 2000 г. сама идея партнерства с Соединенными Штатами стала восприниматься в России как ущербная. В таком партнерстве многие видели «улицу с односторонним движением», на которой Москва должна была постоянно идти навстречу внешнеполитическим интересам и приоритетам США.

Предпринятая в 2001 г. Владимиром Путиным попытка выстроить новое партнерство с Америкой на платформе общей войны с терроризмом после трагедии 11 сентября также не привела к ожидаемым результатам. Администрация Буша восприняла российскую поддержку в Афганистане и Центральной Азии как нечто само собой разумеющееся, и явно не собиралась предпринимать серьезных ответных действий. В конце 2001 г. США вышли из Договора по противоракетной обороне и поддерживали «вторую волну» расширения НАТО. Одновременно администрация Буша потребовала от Москвы вести переговоры с чеченскими сепаратистами и активно поощряла любые антироссийские проявления на постсоветском пространстве — от стран Балтии до Украины.

Выступая в феврале 2007 г. в Мюнхене, Путин сказал все, что он думал о такой политике. Но к этому добавились и разногласия нового периода. Сначала американская администрация избрала, возможно, наихудший способ разобраться с так называемой «русской шпионской сетью», обнаруженной в Вашингтоне. Хотя каких-либо свидетельств разведывательной деятельности подозреваемых фактически представлено не было, их арест был проведен самым публичным и скандальным образом. Даже если Обама не хотел, чтобы этот эпизод выглядел как пощечина Медведеву, большинство в России именно так его и восприняло. Как отмечал в связи с этим президент Центра Никсона (США) Дмитрий Сайме, «если бы администрация действительно считала Москву важным партнером, могли быть найдены другие, более корректные, выходы из ситуации».

В июле 2010 г., сразу после этого скандала, Хиллари Клинтон подлила масла в огонь. Находясь в Тбилиси, к радости Михаила Саакашвили, она обвинила Россию в «продолжающейся оккупации» части территории Грузии. Такие слова в отношении «стратегического партнера» были, по меньшей мере, неуместны, но очевидно, что сказаны они были умышленно. Тогда же, во время поездки по соседним с Россией странам, госсекретарь США не раз повторяла: «Соединенные Штаты могут одновременно идти и жевать жвачку». Как писала газета «Нью-Йорк таймс», во время своего пятидневного турне по Украине, Польше, Азербайджану, Армении и Грузии «Клинтон повторяла эту фразу как мантру». Смысл был такой: «перезагрузка» не вынудит США пожертвовать своим влиянием на постсоветском пространстве.

После этих высказываний Белый дом объяснил Москве по дипломатическим каналам, что Хиллари Клинтон в действительности не имела в виду то, что сказала, и что эти слова были произнесены исключительно для того, чтобы укрепить позиции Обамы в преддверие ноябрьских выборов 2010 года. Ведь в противном случае, мол, администрация имела бы накануне голосования бледный вид: ее обвинили бы в том, что она предает друзей на постсоветском пространстве. Тогда в Москве сделали вид, что приняли это объяснение, дабы не повредить «перезагрузке». Однако осадок, как говорится, остался. Всем было ясно, что ситуация в Грузии не слишком волновала американский электорат, особенно когда в центре внимания в Соединенных Штатах продолжали оставаться экономические трудности, а также колоссальные проблемы, с которыми администрация сталкивалась в Афганистане.

Речи госсекретаря под кодовым названием «идти и жевать жвачку одновременно» удивительным образом напоминали высказывания Кондолизы Райс. Она также предлагала в свое время сочетать сотрудничество с Россией по одним вопросам с противостоянием по другим. Результат был предсказуемым. На такой основе крайне сложно строить устойчивое взаимодействие между двумя державами, что и проявилось в очевидной деградации отношений.

Не способствовало «перезагрузке» и затягивание сенатом США ратификации Договора СНВ. Как известно, депутаты российской Государственной думы восприняли это соглашение с воодушевлением и были готовы ратифицировать его почти автоматически. Однако утверждение договора российской стороной было решено синхронизировать с его ратификацией американским Конгрессом. А сенат после ряда обсуждений решил отложить рассмотрение вопроса на осень 2011 года. Осень же прошла под знаком промежуточных выборов в Конгресс, которые демократы проиграли. В итоге администрации Обамы удалось ценой больших усилий спасти договор: в самый канун 2011 г. он был ратифицирован. Однако сам факт, что Обаме пришлось с таким трудом «пробивать» СНВ-3 через сенат США, не добавил оптимизма Москве.