Посылка для Анны

– Я отлично понимаю, почему ты на него злишься. И обязательно ему выскажу, если он попытается со мной заговорить. Он лгал тебе, и это отвратительно. Но дело в том, что я видела Бена Мак-Ара, когда он хвастался своей работой, а сейчас он выглядит совсем не так. Я думала, что он будет вопить с крыши здания о том, что написал статью, получившую мировую славу. Но радостным он вообще не кажется.

– Скорее всего, притворяется. Я бы не доверяла ему ни на грош. – Анна потерла глаза. – Шенис, я ценю то, что ты мне рассказываешь, но меньше всего на свете я сейчас хочу о нем слышать.

– Я знаю. Прости. Просто… если бы я не считала его совсем уродом, – а я считаю, – то поверила бы, что он этого не планировал.

Анна не ответила, глядя в окно на здание напротив. Если Бен о чем-то и сожалел, то разве о том, что попался. В его статье не было ни намека на раскаяние, а если в дальнейших оно и появилось, то разве что напоказ. К тому же зная, что на него зол весь персонал ресепшена и особенно ревностный начальник службы охраны, Бен с тем же успехом мог просто защищаться от них, а не искренне сожалеть о содеянном.

Молчание Анны возымело нужный эффект.

– Извини. Я не должна была даже начинать говорить о нем. Просто подумала, что ты хочешь быть в курсе. Возвращайся поскорее, хорошо? Мы по тебе скучаем.

Оставшись в тишине, Анна задумалась о том, что услышала. Чувствовал ли Бен хоть что-то? Ей не хотелось предполагать, что у него могли быть и другие мотивы, помимо тех, которые заставили солгать ей, – ведь в этом все дело, не так ли? В том, спланировал ли он развитие событий, подружился ли только для того, чтобы добыть статью. Тот, кому она действительно была небезразлична, не мог бы такого сделать.

И все же, когда статью напечатали, он действительно выглядел странно…

Убеждая себя, что ищет ответы, Анна открыла одно из пяти голосовых сообщений, которые Бен оставил ей.

– Анна, прошу, позволь мне все объяснить. Я знаю, что тебе больно и ты меня ненавидишь, но у моих действий была причина…

Больше она вынести не смогла. В его голосе не было сожаления, только гордость и паника оттого, что его поймали на лжи. Слишком злая и раздраженная, чтобы дальше об этом думать, Анна удалила все сообщения и выключила телефон. Хоть на один день, но ей хотелось забыть о существовании Бена Мак-Ара.

Глава сорок первая

– Алло, Анна? Это Пирс Лэнгли, помощник Джульетты. Она хочет сообщить вам, что с завтрашнего дня ожидает вашего возвращения на работу, для вас это приемлемо?

Анна обменялась взглядами с Тиш, которая одними губами спросила «Что?», глядя поверх своей чашки с кофе. Последние слова Лэнгли определенно были данью вежливости: Анна просто не могла представить, чтобы Драконшу действительно интересовало личное мнение персонала.

– Да, спасибо, что сообщили. – Анна соскучилась по комфорту привычной рабочей рутины, но все же немного тревожилась. – Могу ли я узнать… гм… изменилась ли ситуация, особенно в отношении репортеров других изданий?

Смех Пирса был добрым.

– Ваша статья – вчерашний день, Анна. Я бы на вашем месте не беспокоился.

– Это с работы? – спросила Тиш, как только Анна завершила звонок. – Хотят, чтобы ты вернулась? Неделя еще не прошла.

– Но я на самом деле не против. Мне нечем заняться, чтобы убить время, и мне нужен повод отправить маму домой.

Подруга захихикала:

– Она до сих пор у тебя? Ну, Анна, ты точно добрее меня. Если бы мне пришлось дольше суток пробыть с моей мамочкой под одной крышей, я бы с ума сошла. Я не просто так сбежала за океан. А как продвигается воссоединение семейства Браун?

Перемирие между матерью и дочерью было все еще хрупким, но они установили определенную вежливую дистанцию, что больше всего поразило саму Анну. Оплатив стоимость поездок на такси и обедов в городе, она могла большую часть дня проводить в одиночестве, встречаясь с Сенарой только вечером, когда та возвращалась с экскурсий.

– Похоже, моей матери очень понравился Лондон, что само по себе настоящее чудо.

– И чем она занята в городе?

– Посещает туристические места, судя по тому, что рассказывает. Вначале «Лондонский глаз»[37], вчера Тауэр, а сегодня она отправилась в музей мадам Тюссо и по магазинам на Оксфорд-стрит. Она уходит на весь день и возвращается около шести. – Свои новые силы Анна пробовала с осторожностью. – Но теперь ей пора уезжать. Завтра я вернусь на работу, это подходящая причина.

Сенара ничуть не смутилась в тот вечер, когда Анна предложила ей отправиться завтра в Корнуолл. Домой она вернулась с подозрительно небольшим количеством покупок, и одежда ее была в таком беспорядке, что Анна не могла не догадаться: мать наслаждалась не только видами.

– Согласна. Самое время вернуться обратно к цивилизации.

– Тебе здесь понравилось? – Странно было обмениваться с матерью вежливыми фразами, но Анна задала вопрос раньше, чем успела передумать.

Сенара протянула руку и потрепала дочь по щеке:

– Очень, Эн. И все благодаря тебе.

Анна смотрела, как ее мать запирается в ванной, и на душе отчего-то становилось все тяжелее.