Потерянное одиночество

Такая скрытность не раз выручала и даже спасала меня, хотя однажды все же случилось то, чего я так опасалась. Сразу после отмены сухого закона в Нью-Йорк приехал Седрик Мэдоу,[10] молодой, амбициозный и довольно сильный divinitas. Он быстро обрел вес в Совете и превратил аморфный номинальный орган в действующее орудие управления. Перед Второй мировой он уже был фактическим главой Совета, более старые и сильные filii numinis уступили ему этот пост и не жалели об этом – Седрик не зарывался и отстаивал не только свои интересы, а интересы filii numinis в целом. Я участвовала в заседаниях Совета крайне редко, только если вопрос напрямую или косвенно затрагивал меня, до остального мне дела не было, впрочем, так к Совету относилось большинство. И вот не знаю, какая муха укусила Седрика, но он начал, что называется, подбивать клинья. Был бы на его месте кто другой, я бы в крайне грубой форме объяснила нежелательность ухаживаний, но портить отношения с главой Совета не хотелось. Я никогда, за исключением одного раза, не занималась, как сейчас говорят, сексом с не-людьми. Хоть filii numinis, хоть сотворенные – это табу. Это слишком опасно. И тогда, в Париже, именно намек на секс меня напугал больше всего и заставил налиться чернотой. Когда ты впускаешь кого-то в себя или сам входишь через поцелуй или иначе, ты напрямую стыкуешься с ним vis-системами, это битва без щитов, закрыться не получится, можно только задавить собственной силой или быть задавленным. Все не-люди используют секс в ритуалах принадлежности и подчинения, мохнатые – принимая кого-то в стаю, вампы – принимая новичка или «птенца» в круг. Даже filii numinis, заключая брачный договор, скрепляют клятву глубоким поцелуем, во время которого ставится взаимная метка-связь. Если меня заинтересовал кто-то из мужчин, то я целую его в губы, при этом оставляя в нем этакий крючок, если мой избранник серьезно любит другую или же истово верует в Единого, то его чувства или вера растворят мою метку, ежели нет – то она притянет его ко мне. Секс позволяет мне раскачать его, заставить генерировать силу и помогает собрать ее всю до капли, когда она выплеснется из него с сексуальной разрядкой. Да, это абсолютно неромантично, это просто процесс питания – он может быть красивым и приятным, а может быть мерзким, как у тех же вампов. Но не все не-люди столь отрицательно относятся к сексу с себе подобными, скорее наоборот, это я исключение. Белые divinitas, выбравшие второй силой зеленую, берут ее, как правило, у флерсов, черные – у мохнатых, и берут ее во время секса, это нормально.

И вот, учитывая подобный расклад, интерес Седрика, черно-зеленого, меня, мягко говоря, не радовал. Ему явно хотелось не секса как такового, ему хотелось подчинить меня, сделать своим источником. Возможно, он хотел начать работать с пока чужой ему красной силой, чтобы овладеть всеми тремя в равной степени, как это и положено сильному filius numinis. Возможно, он не желал мне зла, считая меня почти суккубом, то есть очень слабенькой и нуждающейся в защите и управлении. Возможно, будь на моем месте другая, не свихнутая на собственной независимости особа, для него все сложилось бы наилучшим образом, но… Когда я поняла, что он не намерен отступать, то назначила встречу, он воспринял это как капитуляцию, а я получила пару спокойных дней отсрочки, за время которых я накачалась белой и красной силой просто по маковку.

***