Потерянный кронпринц Франции. Борьба за власть и тайна наследника Наполеона III

Нам остается только гадать – что предлагал секретарь принцу империи. Но мы можем высказать предположение. Вряд ли разногласия были в том, кому какую шпильку оставить или сколько тысяч франков получит тот или иной друг. С учетом общих финансов Луи Наполеона и его матери, императрицы Евгении, денежные вопросы вообще мелочь по сравнению с тем, кто станет во главе прославленной династии. Так что вполне возможно, что речь в завещаниях шла о будущем руководстве домом Бонапартов. Как известно, императрица Евгения выступала категорически против Виктора, которого усиленно проталкивали парижские бонапартисты, да тот же Э. Руэр. Императрица склонялась скорее в пользу отца Виктора – Наполеона Жозефа (Плон-Плона).

Наполеон Жозеф (Плон-Плон). Холст, масло. Худ. Ипполит Фландрен. 1860 г. Оригинал в музее Орсе (Франция)

Как было показано ранее, Наполеон IV не собирался умирать на войне с зулусами – он планировал стать императором Франции. Все представленные факты подтверждают это. Поэтому составление завещания не входило в планы принца империи – это доказывает, в частности, дата составления документа. При этом Луи Наполеону было совершенно безразлично, кто на бумаге станет главой дома Наполеонов. Учитывая его планы и то, что завещание написано на всякий случай, фигура преемника становилась совершенно не принципиальной.

Как всякий разумный человек, Луи Наполеон прекрасно осознавал, что ни Плон-Плон, ни его сын Виктор не способны возродить империю. Будучи в душе республиканцами, а они этого не скрывали, отец с сыном не стремились к изменению государственного строя во Франции. Жозеф Наполеон, которого отодвинули от лидерства в бонапартистском движении, свою обиду на Наполеона III перенес и на принца империи. А планы Луи Наполеона о будущей Французской империи оставались для Плон-Плона и Виктора лишь пустыми мечтаниями[167].

Можно предположить, что принц империи часто обсуждал со своей матерью будущее дома Наполеонов – косвенно это подтверждает то, что императрица Евгения долгое время верила в восстановление монархии во Франции, что связывала исключительно со своим сыном. Так что имя Виктора в завещании Луи Наполеона говорит лишь о политических предпочтениях автора этого документа, то есть Эжена Руэра[168].

Совершенно иной расклад рисуется в случае, если принц империи переписал оба варианта и в письменный стол под ключ положили два конверта. При этом не нужно забывать тот факт, что ключ хранился у адвоката Ф. Пиетри, то есть был доступен некоторому кругу лиц. Не говоря уже о том, что документы находились в кабинете принца. Надежней было поместить такой важный документ, как завещание, например, в банк, но этого не сделали. Принцу империи было все равно – он не считал эти бумаги важными по причинам, которые мы изложили. Но этого нельзя сказать о части бонапартистов, игравших в этом деле свою игру и много сделавших для продвижения нужного им варианта завещания.

Совершенно точно подметила принцесса Каролина Мюрат, что принц Виктор стал претендентом на престол, обойдя своего отца[169]. Бонапартистская партия оказалась расколотой, так как отец с сыном стали политическими противниками. Причем раскол в ряды бонапартистов внесло завещание принца империи, составленное Эженом Руэром.

Принц Виктор Наполеон. Фотография. Конец XIX – начало XX вв.

Осознавал ли Луи Наполеон разрушительную силу своей последней воли? Но он только переписал текст, составленный Руэром. Совершенно естественно, что смысл переписанного принцу империи был предельно ясен. И вновь мы вынуждены отметить, что для Луи Наполеона завещание не играло никакой роли. Он планировал оставаться лидером партии еще долгое время, и никакого раскола в этом случае не предвиделось. Кто же знал, что заговор против наследника завершится кровавой расправой, а принц Виктор станет главой дома Бонапартов.

Как только стало известно о последней воле принца империи касательно наследования трона, разразился большой скандал, инициатором которого, естественно, выступил Жером Наполеон – отец Виктора. Жером публично возмущался и обвинял Э. Руэра в том, что он сумел протащить в завещание вопрос о престолонаследии. Часть документа, которая касалась Виктора, объявили фальшивкой, ввиду чего Шарль отказался признавать за своим сыном право на наследование престола Франции.