Поцелуй сумрака

– Лайла? – снова позвала она. – Это я! Не прячься. Иди к своей маме.

Среди стволов мелькнула белая вспышка, а за ней раздался звук, которого она никогда не слышала в Пустоте – смех. Но это не был характерный хохот Лайлы. Он был низкий, невеселый, чуть ли не злобный.

– Лайла, это не смешно, – Мэйв внезапно напряглась. Что-то не так. – Выходи немедленно.

Из мертвого леса вышел расплывчатый силуэт девушки. Казалось, будто к реке ее нес сам туман. Затем – с грацией крадущейся кошки – она шагнула в воду. Туман расступился, словно отдернутые шторы, и она подошла ближе, из-под ее ботинок расползлась рябь.

Мэйв оцепенела от шока, увидев ее лицо. Лицо, так похожее на Элизабет.

Верити вышла на берег. Ее глаза, полные злости, бесстрашно сверкали. В руке она сжимала, подобно кинжалу, серебряные ножницы.

Мэйв попятилась, и в эту секунду туман сомкнулся вокруг нее. Из горла невольно вырвался испуганный крик. Она ничего не видела в вихрящейся дымке.

Девушка обошла ее кругом. Мэйв повернулась. Попыталась понять, куда пошла Верити, подавить нарастающее беспокойство. Не только беспокойство, а – как она потрясенно осознала – страх. Мэйв напомнила себе, что ей некого бояться. Что еще ей могут сделать после всех страданий, которые она пережила?

Однако на лице Верити читалась чистая жажда мести. Если и был какой-то способ призвать Мэйв к ответу за все, что она сделала, – истязала разум Мэтью и в итоге убила его, насмехалась над его старшей дочерью и вселяла сомнения о ее здравомыслии, забрала Лайлу – пламя во взгляде Верити обещало найти его.

Впервые за очень долгое время Мэйв почувствовала, что теряет власть над ситуацией.

Она снова растерянно повернулась кругом и споткнулась. Из тумана показалась рука и схватила ее за плечо. Мэйв резко повернули. Она ахнула и оказалась лицом к лицу с Верити.

В глазах девушки плескалась боль и сверкала сталь.

– Здравствуйте, мисс Мэйв.

40

Я очнулась в тумане. Свет здесь был каким-то неправильным, плоским и тусклым, и исходил непонятно откуда. Над головой, в небе оловянного цвета, лишенного солнца или луны, кружил и вихрился туман. Я расхаживала по темному песку и вспоминала последние секунды своей жизни. Как я сползла с гамака, чтобы спасти Лайлу, всплеск, с которым я приземлилась, всепоглощающая тишина под водой. Что-то твердое и гладкое тонуло вместе со мной, задев мои пальцы перед тем, как я умерла.

Как я умерла.

Моя правая рука сжалась в кулак. В нем я держала серебряные ножницы. Я изучила их искусно вырезанные ручки, жутко острые кончики.

Тишину рассек голос с другой стороны берега. Мэйв звала Лайлу.

Моя хватка на ножницах окрепла. Кончик больно впился в ладонь, как при жизни. Я тотчас вспомнила, где их видела. И какой-то инстинкт, знание, которое, наверное, приходит со смертью, подсказало мне, что нужно делать.

Я покончу с Мэйв Донован, раз и навсегда.

И, осознав это, я рассмеялась.

Я шагнула в реку, собираясь перейти вброд или переплыть ее, чтобы добраться до мисс Мэйв. Но, как и в случае с песком, вода не подавала признаков, что по ней шли. Она поддерживала меня, словно я такая же несущественная, как клубящиеся облака вокруг.