Поцелуй сумрака

Абель разъяренно и испуганно вскрикнул. Мы опустились на пару сантиметров, и я снова оказалась по пояс в ледяной воде. Лицо бабули исчезло, и нас снова потащили вверх. Абель отчаянно подбадривал старушку.

Они медленно вытягивали нас из воды, лишь чтобы снова отпустить, когда у Абеля уставала рука или у немощной бабули иссякали силы. Они пробовали снова и снова, но гамак неизбежно падал обратно. Под моим ухом сердце Лайлы забилось медленнее.

– Еще раз! – крикнул Абель со злостью, за которой пряталось отчаяние. – У нас мало времени.

Мои вихрящиеся, переплетающиеся мысли сложились в одну. Я знала, что нужно делать. И это будет стоить мне жизни. Но, обретя уверенность и спокойствие, я поняла, что все так, как и должно быть.

Я нащупала окоченевшими пальцами руку Лайлы и прижалась к ее холодной коже губами.

– Прощай, Лайла. Я люблю тебя.

И отпустила сестру.

Я слегка подвинулась и сползла с гамака. Освободившись от лишнего груза, он поднялся выше, медленно вращаясь в воздухе. Падая, я наблюдала, как Лайла парит к небу, все дальше от меня.

Всплеск раздался гораздо раньше, чем при моем первом прыжке в колодец. За ним еще один, тихий, а затем я ушла под воду. Моей вытянутой руки коснулся ледяной металл – что-то падало на дно, последовав за мной на верную гибель.

Моя смерть спасет Лайлу.

Воздух выходил через рот и нос, щекоча мою кожу хрупкими пузырьками. А затем вода затопила легкие. Странно, но несмотря на то, что она была ледяной, меня обожгло изнутри. Я погружалась все ниже, пока черноту перед глазами не залило чистым, ослепляющим белым светом.

Моя последняя мысль при жизни была о сестре.

39

У ее ног плескалась темная вода. В мире живых у воды была своя песня. Здесь же всегда царила только тишина. Она встала на цыпочки. Ноги не оставили следа на сером песке. Туман вихрился вокруг белого платья, потревоженный ее нетерпеливым расхаживанием туда- сюда.

Мэйв сцепила руки и замерла. Выдохнула. Здесь не было необходимости в воздухе, но это действие служило утешительным напоминанием, что на рассвете ее время в Пустоте подойдет к концу, и она снова оживет. По крайней мере на несколько часов, прежде чем ее снова затянет в это ужасное место. Но теперь с ней будет ее девочка. Нужно лишь найти Лайлу, и все будет так, как и должно быть.

Сегодня туман был особенно густым. Он вздымался и опускался, скатывался по низким холмам по бокам темной реки, и все по воле невидимого, неощутимого ветра. Возможно, Лайла уже здесь, ждет ее, просто она скрыта из виду. Мэйв подергала золотой кусочек на браслете и выбросила мысли о Мэтью из головы. Не стоит зацикливаться на нем. Эта ночь принадлежит им с Лайлой. Пришло время им начать все сначала.

– Лайла? – Мэйв понизила голос, добавила в него ласки для успокоения: – Если ты слышишь меня, выходи.

На дальнем берегу черной реки заворошился туман. Мгла рассеялась и явила размытый силуэт, стоявший неподвижно за серой завесой.

– Лайла, я здесь! – Ликование согрело ее изнутри. – Иди на мой голос!

Силуэт повернулся в ее сторону, но не сдвинулся с места. Он стоял молча, неподвижно. И наблюдал.

Мэйв подошла ближе, пока пальцы ее ног не коснулись воды. Над обсидиановой поверхностью густо парили клубящиеся облака. Когда они улетучились, силуэт исчез. Мэйв прошлась взглядом по пустынному берегу, не считая рощи черных, голых деревьев.