Поваровка под колпаком

– Да нет, – горячо заговорил Лаэрт-второй, – у любого существа помимо внешнего облика множество других характеристик. Биологическое поле, магнитное, электрическое, словом, много-много самых разных параметров. Эти-то свойства, как я предположил, и позволяют менять внешний облик, представать таким, каким хочешь выглядеть, в общем, обманывать зрительное восприятие окружающих. Тут очень сложно объяснять, но я специальную большую работу написал. И аппарат построил. Вот его-то уж никак не обманешь, какой есть инопланетянин на самом деле, таким и покажет. И вот за это, договорил он скромно, но не без гордости, – я… мы и получили Нобелевскую премию.

– Потрясающе! Я об этом пока даже и не думал! – сразу же воскликнул Лаэрт-первый, и за столом опять стало тихо.

– Позвольте, Лаэрт Анатольевич, – заговорила потом Александра Михайловна. – Кажется, суть я уловила. Инопланетяне могут менять для окружающих свой внешний облик?

– Не облик, – поправил лауреат Нобелевской премии, – а только зрительное восприятие. Пришельцы остаются, конечно, такими, как на самом деле, но другие видят их, как им хочется.

– А ваш аппарат, я правильно поняла, показывает, какие они есть, несмотря на все их ухищрения?

– Конечно! – хором воскликнули сразу оба Лаэрта.

На лице Степана Алексеевича читалась напряженная работа мысли.

– Понимаю, – сказал он, – стало быть те, что прилетали в Африку, внешне выглядели, как мы, люди, а ваш аппарат показал, какими они были в действительности?

– Нет, не показал. – ответил Лаэрт-второй не без досады. – Я его изобрел, когда они уже улетели. Так что не сумел на них опробовать.

Степан Алексеевич хлопнул себя по колену.

– Ну и дела! Так, может, ваш аппарат…

Но Изобретатель не дал ему договорить.

– Нет, он работает! – сказал он сухо и твердо. – Это изобретение прошло множество комиссий, ему давали оценку виднейшие ученые. Да и Нобелевские премии зря не дают. Нобелевский комитет тоже во всем разобрался.

– Что же, по-вашему, – вмешался Лаэрт-первый, – в Нобелевском комитете… м-м-м… некомпетентные люди сидят?

– Да я что, – молвил директор извиняющимся голосом, – разве я что-нибудь такое сказал?

– Я понимаю, – сказал Лаэрт-второй, – все это может показаться на первый взгляд достаточно необычным. Все же вы отстали от нас на несколько лет, инопланетян еще ни разу не видели – ни в газетах, ни по телевизору. К самой мысли, что они были у нас на Земле, вам пока трудно привыкнуть. Но я сейчас аппарат покажу. Иван Иванович!

Вышколенный робот выслушал указание и, позванивая металлическими суставами, скрылся в дверях.

Минуту спустя он появился снова, держа в металлических руках какой-то необычный предмет, отдаленно напоминающий переносной телевизор. Во всяком случае, был у него прямоугольный экран во всю переднюю стенку.

Иван Иванович поставил аппарат перед Лаэртом-вторым. За столом опять наступило молчание.

– Вот, собственно, и все, – сказал лауреат Нобелевской премии. Чувствовалось, что он наслаждается произведенным эффектом. – Главное достоинство – простота. Навел на объект, нажал кнопку, и все готово. Это достоинство, – Лаэрт-второй сделал значительную паузу, – это достоинство и сам шведский король отмечал, когда нам премии вручали.

Лаэрт-первый гордо поднял голову и посмотрел сначала на Верочку-первую, а потом на Степана Алексеевича.

– Вот со Степана Алексеевича и начнем, – объявил Лаэрт-второй, подметив этот взгляд.

Он взял аппарат в руки, и тут стало видно, что помимо экрана у него есть и объектив.

– Посмотрим, Степан Алексеевич, может, вы вовсе и не Степан Алексеевич, – весело сказал лауреат Нобелевской премии и навел объектив на директора школы.

Прежде чем Степан Алексеевич успел что-либо ответить, экран осветился, по нему волной прошли полосы. Но тут же появилось и отличного качества цветное изображение.

– Нет, Степан Алексеевич, никакой вы не инопланетянин! – воскликнул Петр, заглянув через плечо Лаэрта-второго.

– Да будет вам, – смущенно пробормотал директор, – как вам такое в голову только могло придти!

– Дайте-ка мне! – нетерпеливо молвил Лаэрт-первый.

Он чуть ли не выхватил аппарат из рук Лаэрта-второго и, недолго думая, навел объектив на Александру Михайловну.

– Бабушка тоже с Земли! – убежденно сказал Петр. – Я ее сколько лет знаю!

И в самом деле, Александра Михайловна так и осталась на экране Александрой Михайловной.

За обеденным столом началась веселая кутерьма: все по очереди вырывали чудо-аппарат друг у друга и наводили объектив один на другого.

Лаэрт-второй наблюдал за всем происходящим с очень большим удовольствием.

У Верочки-второй, наоборот, эта сцена не вызвала особой радости.

– Иван Иванович, кофе подавай! – распорядилась она наконец. – Вроде бы выяснили уже, что инопланетян здесь, как всегда, нет. Знаешь, – обратилась она к Верочке-первой, – он на мне этот аппарат отлаживал, и мне все это так надоело! Электромагнитное поле, биополе… Я для него как лабораторный кролик была!