Поваровка под колпаком

Аппарат к этому моменту дошел в конце концов и до Кости Костикова. Поскольку ясно уже было, что все за столом вовсе не пришельцы, а обыкновенные люди, он навел объектив на робота Ивана Ивановича.

Но и тут не произошло ничего неожиданного. Тогда Костя перевел объектив на улицу за прозрачным забором. Как раз в этот момент, сгибаясь под тяжестью неподъемного рюкзака, по ней проходил бородатый человек в очках, джинсах и ковбойке. На вид самый обыкновенный турист, выбравшийся на природу.

Однако показал аппарат совсем другое.

У существа, двигавшегося из одного угла экрана в другой, были четыре ноги, отчего оно было очень похоже на кентавра. Только в отличие от персонажа древнегреческих мифов, были у него и две пары рук, нагруженных какими-то металлическими коробками.

А вот голова оказалась совсем, как у людей, с двумя глазами, носом, ртом и даже прической на пробор.

Костя потерял дар речи. Он только вытаращил глаза и переводил их то на лауреата Нобелевской премии, то на экран.

Лаэрт-первый, почуяв что-то неладное, впился взглядом в экран.

Лицо Лаэрта-второго сначала окаменело, потом на нем стали быстро сменяться самые разные выражения. Наконец он изо всех сил ударил себя кулаком по колену и крикнул:

– Работает! Все подтвердилось!! Работает!!!

Степан Алексеевич, взглянув на экран, вновь растерянно произнес:

– Мать честная!

Обе Верочки, увидев, как выглядел турист на самом деле, взвизгнули от испуга. Зрелище и в самом деле было не для робких духом.

Златко, быстро встав из-за стола, сказал:

– Все правильно! Именно поэтому мы сюда и прибыли!

4. Поваровка под колпаком

В который уже раз Петр доказал, что был человеком действия. Он первым вышел из оцепенения, которое на добрую минуту поразило всех.

За это время турист с рюкзаком уже скрылся из поля зрения. А упускать его, конечно, не следовало. Поэтому Петр распорядился:

– Вы все оставайтесь здесь, а мы с Костей пойдем за ним следом. Надо же узнать, куда он направляется! На нас, если будем только вдвоем, он и внимания не обратит, мало ли кто гуляет по дачному поселку. Или вот что… постойте! Златко, Бренк! Вы можете обеспечить эффект кажущегося неприсутствия?

– Конечно, можем! – ответил Бренк и полез в свою знаменитую сумку, с которой никогда не расставался. – Готово! Мы с вами пойдем.

Для четверых друзей не изменилось ничего.

Они по-прежнему отлично видели и слышали друг друга. Но – не в первый же раз! – по опыту они знали, что для других мгновенно стали невидимками, как в сказке.

Впрочем, у всех остальных тоже был некоторый опыт, все были знакомы с тем, как проявляет себя ЭКН, никто не удивился тому, что Златко, Бренк, Костя и Петр вдруг исчезли.

Только один маленький Михаил Лаэртович удивленно вытаращил глаза.

Невидимому Петру пришла еще одна мысль.

– Включи слышимость на минуту, – сказал он Бренку, и тот опять полез в сумку.

– Готово!

– Лаэрт Анатольевич, – сказал Петр Нобелевскому лауреату, – мы ваш аппарат с собой возьмем, можно? Не беспокойтесь, как только я возьму его в руки, он тоже станет невидимым.

– Конечно, конечно, – растерянно отозвался Лаэрт-второй, вглядываясь в пустоту, из которой послышался голос Петра. – Возможно, в окрестностях и другие инопланетяне есть.

– Вы пока оставайтесь здесь! А мы не будем терять времени!

Мгновенно четверо невидимок оказались за воротами. Костя в последний раз оглянулся – все остальные так и сидели на своих местах, как пораженные громом.

Турист-инопланетянин был уже в конце улочки. И невидимки двинулись за ним следом, пока не решаясь приблизиться вплотную.

Инопланетянин есть инопланетянин, кто знает, может, он и невидимых людей мог обнаружить с помощью каких-то неведомых органов чувств?

Однако в поведении его ничего не менялось, шел себе и шел, по-прежнему сгибаясь под рюкзаком, и постепенно Костя и Петр осмелели и прибавили шаг. От них не отставали Златко и Бренк.

Дачная улочка круто стала спускаться под гору. Здесь поселок уже заканчивался, за последними домами была поляна, усеянная желтыми точками одуванчиков, а за ней опушка густого леса. Но улочка не обрывалась, она переходила в узкую лесную дорогу с двумя глубокими наезженными колеями.

По ней и пошел инопланетянин.

Интересно, что у него в рюкзаке, ни с того, ни с сего подумал Костя. Но тут же вспомнил, что на экране аппарата никакого рюкзака и в помине не было, вместо него в подлинном своем облике пришелец тащил в четырех руках какие-то коробки.

– Дай-ка аппарат, – попросил он Петра и еще раз, не сбавляя шага, навел объектив на псевдо-туриста.

Ничего не изменилось: аппарат опять показал четырехрукого кентавра. И Костя, ощущая, как от нереальности всего происходящего у него кружится голова, подумал о том, что Лаэрт Анатольевич, как ни крути, самый настоящий гений.