Повелительница сердец

– Вот не думал, что даже в реанимации я, придя в себя, первой увижу именно тебя. Это ненормально!

Яна заулыбалась. Она уже узнавала своего знакомого «старого волка». В больнице она провела уже три часа. Имела беседу с лечащим врачом и с заведующим отделением. Все под ту же дудку, что она медик, а больной следователь и что им следует поговорить, Цветкова и пробралась в реанимацию.

– Я хотела рассказать врачам истинную причину твоего недомогания.

– И какова причина? Надеюсь, ты была самокритична?

– Не настолько, насколько ты думаешь, – ответила Яна. – Я рассказала про минеральную воду.

Виталий Николаевич еле заметно улыбнулся.

– Ты серьезно решила, что я чуть не умер из-за твоего тоника?

– Да, я так решила. А что я должна была подумать? Ты выпил эту гадость, затем стал говорить, что тебе плохо, ушел в туалет, а потом я узнала, что тебя увезли на «Скорой». Что я должна была подумать? Врачи мне все разъяснили: у тебя микроинфаркт, абсолютно не связанный ни с каким отравлением, которого у тебя и нет. Виталий, надеюсь, инфаркт-то не из-за меня?

– Я тоже надеюсь, – усмехнулся следователь.

К ним подошла пожилая медсестра.

– Я, конечно, все понимаю, но все же здесь реанимация. Человек пришел в себя – очень хорошо! А вот устраивать здесь посиделки не следует. Переведут больного в палату, тогда и наговоритесь.

– А когда переведут? – спросила Цветкова.

– Лучше бы не скоро, – мечтательно произнес следователь.

– Это уже доктор будет решать… но если завтра электрокардиограмма будет стабильная, то сразу и переведут в палату. А сейчас, дорогуша, уходите, пока мне не влетело за вас.

И медсестра выпроводила Яну, которая послала Виталию Николаевичу воздушный поцелуй, уже стоя в дверях. Мужчина перекрестился.

А на следующее утро Цветкова ворвалась в палату к следователю с радостным воплем:

– Правильная уже у тебя электрокардиограмма! И я твой первый посетитель!

Яна просто светилась счастьем.

Виталий Николаевич в больничной пижаме с хмурым лицом сидел на кровати и пил чай. На тумбочке рядом с кроватью стояла тарелка с недоеденной кашей и бутербродом.

– Явилась… – пробурчал следователь.

– Ты мне не рад? – поцеловала его в щеку Яна и присела рядом.

Она была одета в шикарное белоснежное платье с расклешенной юбкой и глубоким вырезом, заканчивающимся привлекательным красным бантиком, очень гармонировавшим с ее помадой яркого цвета и туфельками, не менее яркими.

– Конечно, рад, Цветкова. – Виталий почесал затылок. – Тебе просто крыльев за спиной не хватает… Прямо ангел!

– Я принесла виноград, гранат, груши, красную икру, соки, минеральную воду… С утра на рынок сбегала, творог и молоко тебе купила… – начала разгружать свои пакеты Яна, поясняя, и вдруг расплакалась. – Я так виновата!

Следователь даже растерялся.

– Яна, ты что? Не расстраивайся!

– Я чуть с ума не сошла! Сколько тебе лет?

– Тридцать восемь…

– Я знаю тебя лет восемь, а кажется – всю жизнь. Ты такой хороший человек! Я так привыкла к тебе! И вдруг в таком возрасте – инфаркт!

– Микроинфаркт, – поправил следователь.

– Неважно! Еще вчера была угроза развития большого инфаркта. Мне так тебя жалко! – шумно высморкалась Яна и посмотрела на Виталия. – А если бы ты умер?

– Но я же не умер! Успокойся!

– Легко тебе говорить… А я за тебя очень волновалась.

– Не волнуйся, со мной все будет хорошо. Сегодня мне сделают шунтирование, и угрозы инфаркта больше не будет.

– Бесплатно?

– За меня внесет деньги МВД.

Со стороны было даже не понять по психологическому состоянию этих двоих, кто из них навещающий, а кто больной.

– Ладно, я пойду, – еще раз высморкалась Яна. – Не буду тебе мешать готовиться к операции.

– Как пойдешь?! – удивился Виталий Николаевич.

– А что?

– А твоя просьба? Ты же ничего мне не рассказала.

– Да ты с ума сошел! Я довела тебя своими идиотскими выходками до инфаркта, и ты хочешь, чтобы я добивала тебя в больнице?

– Яна, прекрати. Сердце у меня болело уже давно. Все ведь понятно: курение, такая работа нервная, ненормированный трудовой день, нарушение диеты, режима и всего на свете… А ты была просто обычной последней каплей… И дело даже не в том, что ты напрягла меня своей просьбой, просто я всегда волнуюсь, когда тебя вижу.

– Да? – удивилась Яна с немного просохшими глазами.

– Не вникай в мои слова, случайно вырвалось, – отмахнулся следователь.

– Очень интересно вырвалось… – игриво заговорила Яна. И осеклась под его строгим взглядом. – Ладно, расскажу. Сам напросился!

И она поведала Виталию о своем друге Леше Гусеве, на что тот, собственно, отреагировал:

– У тебя и друзья под стать тебе!

Яна продолжила о коварной Анфисе и троих ее умерших мужьях, о решении Леши вывести преступницу на чистую воду, о том, что он нашел единственного ученого, который способен что-то обнаружить в останках ее покойных мужей, и в заключение о том, на что пошел упрямый патологоанатом.

Виталий Николаевич смотрел на нее так, словно видел в первый раз. А когда Яна завершила историю, рассказав о своем путешествии с норвежским ученым в тверскую глушь, о кладбище, где они нашли Алексея, и о том, что троица запланировала, он даже начал икать.