Повелительница сердец

– Видела я все… – вздохнула Татьяна Павловна. – А еще видела, что Артур преобразился с твоим приездом. И если это заметила даже я, то проныра Эмилия – точно!

– И что?

– Почему-то екает у меня за тебя сердце…

– За меня? – уточнила Яна.

– Мне кажется, что-то должно случиться.

– Не говори глупостей! Я не верю ни в какие такие приметы, а уж тем более во всякие «мне кажется».

– Дай бог, чтобы я ошибалась… Но у меня нехорошее предчувствие. Я постараюсь быть рядом и подстраховать, если что.

– Спасибо тебе, Татьяна. Я ценю твое участие. Еще вопросы есть?

– Один.

– Давай!

– Как мы завтра пронесем это чертово платье на бал? Не с розовым же чемоданом заявляться туда!

– Нет, конечно. Я думаю, что надену его сама.

– Ты в своем уме?!

– Надену его, а сверху другое. А как еще? Сразу же увидят, если мы что-то понесем.

– Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее.

Глава 18

Надо отметить, что бал, посвященный помолвке любимой всеми принцессы Эмилии, обещал стать сногсшибательным событием. Во-первых, он был долгожданным, во-вторых, на него были приглашены все важные люди Норвегии и соседних скандинавских государств. Бал собирались транслировать по телевидению на все страны. К нему заранее готовились очень многие организации Норвегии. Огромный торт в десять этажей пекли сутки по специально разработанному эскизу. Художники по ледовым скульптурам специально съехались в Осло и уже создавали свои необычные произведения. Национальный камерный оркестр Норвегии прервал гастроли по миру и вернулся на родину. Кондитеры были выписаны из самой Вены, и венские штрудели обещали быть высочайшего качества и свежести. А вот шеф-поваром назначили известного французского кулинара. Отсюда следовал один вывод: свадьба Эмилии и Артура вызвала международный интерес.

С утра Яне позвонил Зарецкий.

– Извини, что не смогу сопровождать тебя на бал, – сказал он ей, ожидая, естественно, адекватного ответа. Но услышал Артур охрипший голос:

– Кто это? Артур? Какой Артур? Ах, ну да, будущий король Норвегии! Я, то есть Цветкова, на проводе! – гаркнула Яна.

– Я не вовремя?

– Конечно! Звонишь в такую рань…

– Час дня уже!

– Я, по-моему, звонила тебе ночью?

– Да, где-то в два, – подтвердил Артур.

– Вот! А ты думаешь, я потом сразу пошла спать? Или, считаешь, я спала, потом очнулась, позвонила тебе и опять заснула? Да если бы я знала, что у тебя в замке живут эти алкого… прости господи, ученые, я бы обвела замок мелом, заключив его в магический круг, чтобы обходить за километр. Я забыла, зачем приехала, пью вторые сутки… Еще и проход в подвал с вином не ограничили! Мы после звонка к тебе вернулись туда и продегустировали еще пару раз… то есть пару бутылок. Что-то мне плохо…

– Может, доктора пригласить?

– Если только психиатра… Ох, опечалена я…

– Могу помочь?

– Боюсь, что нет. А ты чего позвонил? А, насчет бала… Так ничего страшного! С какой стати ты должен меня провожать? Ты должен быть со своей невестой! – здраво, несмотря на хреновое самочувствие, рассудила Яна.

– Вы мои гости…

– Я с Мареком приехала, не забыл? Ты тут ни при чем и ничего нам не должен. Спасибо, если нас пропустят на это великолепие.

– Конечно! Пропуска будут! – воскликнул Зарецкий.

– Вот и ладненько.

– Яна, я бы хотел…

– А вот этого не надо! – сразу же прервала его Яна. – Ничего связанного со мной хотеть не надо.

– Не желаешь покататься на катере по фьорду? – предложил Артур.

– Эх, знаешь, чем взять! Ладно, я подумаю. Кстати, у меня к тебе вопрос…

– Да?

– Тебе Эмилия ничего не говорила о своем свадебном платье?

– В смысле?

– Ну, когда она его видела в последний раз, или не надо ли ей что еще… Хотя забудь, что я сказала! Говорю же, не выспалась, мысли в голове путаются. Завидую, наверное, платью красивому. Я же в число подружек Эмилии, которым она его покажет, не вхожу. Только не говори, что пригласишь на свадьбу, чтобы я его увидела! Все равно не приду.

Яна закончила разговор и снова провалилась в здоровый, молодецкий сон. Разбудила ее Татьяна Павловна, посмотрев на которую Цветкова закричала не своим голосом от ужаса (а адвокаты бы сказали – от внезапно охватившего волнения). Дело в том, что лицо профессорши было раздуто до размеров гигантского глобуса, а цветом напоминало томатную пасту с добавленными красителями.

– Ты чего визжишь? Не все так плохо…

– А ты себя видела?!

– Подумаешь… – поправила прическу Татьяна Павловна.

– Да у тебя не лицо – а блин! Что случилось? Ты сколько выпила? Ой, а я так же выгляжу? – забеспокоилась Яна.

– Да, тоже хреново. Глаза, как у загнанной собаки. Понятно: без любви, без мужика…

– Кстати, о собаке. Нам же предстоит обмен платья на собаку! А что, бал сегодня уже? – почесала затылок мадам Цветкова.

– Так я и пришла тебя будить – пора себя в порядок приводить.

Яна с удивлением уставилась в красный блин, говорящий с ней.

– Да аллергия у меня на что-то, – отмахнулась Татьяна Павловна от ее взгляда.

– У меня есть таблетки от аллергии, – тут же предложила помощь заботливая госпожа Цветкова.