Повелительница сердец

– Вот видишь! – перебила ее Цветкова. – И ты говоришь, что я буду странно выглядеть!

– А ты что хотела? Напялить пышное свадебное платье, которое еще и по размеру катастрофически мало, сверху всю красоту затянуть тонким шелком, и чтобы красиво и элегантно было? Я думаю, некоторая странность все же будет присутствовать.

– Этого я и боюсь, – вздохнула Яна.

Но ее преображение продолжалось, словно бабочку обратно закатывали в кокон.

Процесс преображения длился очень долго. В итоге госпожа Цветкова увидела себя в зеркале и ужаснулась. Все ее худшие ожидания были побиты. Получилось, что у нее худенькое личико и тонкая шейка, переходящая в какое-то несуразно большое и весьма не гармонирующее с ней тело. Этакая беременная гейша. Причем беременная во всех направлениях. И было понятно, что еще к тому же чертовски неповоротливая.

– Таня, по-моему, сразу ведь видно: со мной что-то не так. Словно я проношу с собой несколько килограммов оружия или наркотиков, если не того и другого вместе. Разве же это нормально?

– А ты поуверенней иди и улыбайся! Другого выхода у нас все равно нет. Или хочешь позвонить Артуру и все-таки решить проблему цивилизованным путем?

– Ну уж нет! Мы сами вернем это чертово платье и заберем мою собачку!

Глава 19

И вот для заговорщиц настал час икс. Группа русских ученых ждала их перед подогнанным к замку лимузином, который арендовал и прислал за ними господин Зарецкий. Надежда выбрала в качестве вечернего платья черную классику, мужчины все как на подбор – красавцы в смокингах. Наталья же предпочла красный цвет – длинное платье из шифона. Но ее красное платье было ничто по сравнению с красным же нарядом Яны. Мадам Цветкова напоминала матку в улье. Или такого огромного шелкопряда, продуцирующего шелк вокруг себя огромным коконом.

Все взгляды были прикованы только к ней. Яна попыталась принять непринужденную позу, но ей, плотно упакованной в свою ткань, это не удалось.

– Как мы? – весело спросила Татьяна Павловна, пытаясь разрядить обстановку.

На самой-то на ней было надето длинное черное платье, скрывающее недостатки фигуры и выгодно подчеркивающее достоинства. Только вот лямки на плечах, казалось, могли в любой момент лопнуть под тяжестью ее бюста. Но даже данный факт не отвлекал внимание присутствующих от гвоздя программы – Яны.

– Не правда ли, господа, наши дамы – лучше всех! – продолжала так же бодренько профессор биологии.

– Ну да… конечно… – неуверенно ответили господа.

Цветкова лишь сейчас вспомнила, что не только ее фигура могла привлекать повышенное внимание, но и бордовое, опухшее лицо Татьяны Павловны, хотя отек уже немного спал.

– Яночка, а вам не кажется, что платье вас несколько полнит? – не выдержала Надежда, тем самым показав свой несклочный характер. Она не обрадовалась, что другая женщина рядом с ней выглядит, словно пугало огородное.

– А мне оно нравится… В нем есть этакая многословность… – довольно туманно ответила Яна, гладя свои бока. – И потом, я ведь не сильно и худая-то…

– Да? А нам в первую встречу показалось, что вы очень стройны…

– Вам именно показалось. У меня есть на что посмотреть!

– О, в этом я не сомневаюсь! – хохотнул Олег. Но тут же осекся под строгим взглядом Татьяны Павловны.

– Ладно, садитесь уже! Неэтично опаздывать на такое торжественное мероприятие! Не будем разбирать, кто как выглядит и кто во что одет, – подала голос Наталья.

Группа русских ученых уселась в лимузин и с улюлюканьем тронулась в путь.

– Тебя, кстати, Марек искал, – обратилась к Яне Надежда.

– Мне пока нечего ему предложить, – ответила Яна, переглянувшись с Татьяной Павловной.

Кстати, в машину она залезла с большим трудом, фактически в горизонтальном положении, словно сбитая кегля, пояснив окружающим: «Наряд слишком узкий. Так хотелось стройности!» Окружающие промолчали, потому что вот чего-чего, а как раз этого качества Яне и не хватало.

– По шампанскому? – предложил Слава, не меняющий красного цвета лица изо дня в день. Так что о какой научной его работе могла идти речь, Цветкова до сих пор не понимала.

– Надо было мне в свое время идти в биологи… – задумчиво произнесла она, отказываясь от шампанского не из-за того, что не хотелось больше пить, а потому, что находилась в сильно стиснутом состоянии и лишняя капля чего-либо в нее просто не влезла бы.

– Чего так? – заинтересовалась Татьяна Павловна.

– Наука интересная! – вклинилась со своим мнением Надежда.

– Ага! Жучки, паучки… Лосось, фигось… И ты на природе живешь в свое удовольствие, ставишь какие-то там опыты… – продолжала разглагольствовать Яна.

Биологи переглянулись.

– Почему у тебя такое мнение о нашей науке? – обиженно протянул Олег.

– Между прочим, биология – очень серьезная и сложная наука! Почему все считают, что математика и физика – это серьезно, а биология так, ерунда? – поддержала супруга Татьяна. – У нас есть безумно сложные биохимические формулы, ставятся сложнейшие эксперименты и проводятся исследования.

– Да не кипятитесь вы! Я же так сказала, как дилетант, – сконфуженно проговорила Яна.