Повесть о двух городах

Они вошли в свою лавку, которая была заперта, потому что было уже за полночь; хозяйка немедленно заняла свое обычное место за конторкой, пересчитала мелкие деньги, вырученные в ее отсутствие, проверила товар, просмотрела записи в счетной книге, записала что-то своей рукой, отчитала на все лады своего сидельца и, наконец, отослала его спать. Тогда она еще раз высыпала из чашки всю накопившуюся мелочь и принялась завязывать ее в узелки своего платка, чтобы удобнее было сохранить деньги в течение ночи. Между тем Дефарж с трубкой во рту расхаживал взад и вперед по лавке, молча любуясь распорядительностью своей супруги и ни во что не вмешиваясь; впрочем, во всем, что касалось торговли и домашнего хозяйства, он вел себя точно так же в жизни.

Ночь была душная; в лавке, наглухо запертой и помещавшейся в такой неопрятной части города, было жарко и спертый воздух был наполнен вонючими испарениями. Мсье Дефарж далеко не отличался тонкостью обоняния, однако запас вина в его лавке издавал запах гораздо более крепкий, нежели можно было ожидать по его вкусу, и, кроме того, тут сильно пахло ромом, водкой и анисовой настойкой. Дефарж поморщился и фыркнул, отложив в сторону свою докуренную трубку.

– Ты устал, – сказала жена, взглянув на него и продолжая завязывать деньги в узелки, – здесь ничем особенным не пахнет, воздух такой же, как всегда.

– Да, я немного утомился, – сказал ее муж.

– И к тому же немного приуныл, – продолжала жена, быстрые глаза которой успевали и деньги считать, и пристально наблюдать за мужем. – Ох уж эти мужчины!

– Однако же, милая моя…

– Ничего не «однако же», милый мой! – прервала его она, кивая очень решительно. – Не «однако же», а просто ты сегодня нос повесил, вот что!

– Ну что ж, – сказал Дефарж, как будто из его груди насильно вырывали какую-то мысль, – ведь это все так долго тянется!

– Да, очень долго, – молвила жена. – Но что ж, что долго? Для возмездия, для мщения всегда требуется много времени. Иначе нельзя.

– Молнии не много надо времени, чтобы поразить человека, – сказал Дефарж.

– А долго ли собираются тучи, из которых ударит молния? Ну-ка, скажи, – спокойно проговорила жена.

Дефарж задумчиво поднял голову, как бы соображая, что эта мысль довольно верная.

– Вот то же, когда бывает землетрясение, – продолжала мадам Дефарж, – оно в несколько секунд поглощает целый город. А скажи-ка, сколько нужно времени, чтобы подготовить землетрясение?

– Должно быть, много, – сказал Дефарж.

– Но, назрев, оно разом обнаруживается и все уничтожает вконец. А пока назревает, подземная работа все время подвигается, хоть ничего не видать и не слыхать. Тем и утешайся. Подожди.

Сверкая глазами, она связала еще один узелок с такой энергией, как будто затягивала петлю на шее лютого врага.

– Я тебе говорю, – продолжала она, протянув правую руку ради большей выразительности, – хотя дело и долго тянется, но оно все время подвигается вперед. Я тебе говорю, оно идет безостановочно, ни перед чем не отступая, и с каждой минутой приближается. Посмотри кругом, вникни в жизнь всех, кто нас окружает, припомни их лица, их взгляды, сообрази, с какими настрадавшимися и обозленными людьми имеет дело Жакерия[27] и как они с каждым часом становятся нетерпеливее и яростнее. Может ли удержаться такое положение вещей? Вот еще! Конечно нет!

– Бесстрашная моя! – молвил Дефарж, стоя перед ней, слегка наклонив голову и заложив руки за спину, точно прилежный ученик перед учителем. – Это все, несомненно, справедливо, и я не в этом сомневаюсь, но… это длится так давно, и вполне возможно… ведь ты должна сознаться, что это возможно… что если это случится, то не на нашем веку!

– Ну так что же за беда? – спросила мадам Дефарж, затягивая еще один узелок на шее воображаемого врага.

– Только та и беда, – отвечал Дефарж не то жалобно, не то извиняясь и пожав плечом, – только та и беда, что мы не будем свидетелями торжества!

– Зато знаем, что подготовили его, – возразила она, значительно подняв руку. – Все, что мы делаем, делается не понапрасну. Я всей душой верю, что мы будем участвовать в победе и сами увидим торжество. Но если бы и не случилось этого, если бы я наверное знала, что до этого не доживу, только покажи мне аристократа или тирана, дай только добраться до его шеи, и я…

Тут мадам Дефарж стиснула зубы и с такой силой затянула узелок, что страшно было на нее смотреть.

– Постой! – воскликнул Дефарж, слегка покраснев, как будто чувствовал, что его подозревают в трусости. – Ведь и я тоже, милая моя, не остановлюсь ни перед чем!

– Это так, но ты все-таки проявляешь малодушие: для поддержания бодрости тебе нужно от времени до времени посмотреть на твою жертву. А ты старайся обойтись без этого. Когда придет время, спускай с цепи и тигра, и дьявола, но до времени держи и тигра, и дьявола на цепи и не показывай их никому… только смотри, чтобы они всегда были у тебя наготове.