Повести и рассказы

К вечеру в кузнице у Саттара всегда собиралось много народу. Кто приходил для того, чтобы забрать отданный в починку серп или лемех, кто приносил что-нибудь исправить, но большинство заходило просто так, посидеть, поговорить, узнать новости и самому поделиться своей бедой или радостью. Всему кишлаку было известно, что Саттар-кузнец не откажет человеку в совете, а годы показали ширинташцам, что советы Саттара были всегда полезными и правильными.

Односельчане рассаживались возле стен, прямо на земле, примащивались на обломках старого железа, и беседа, то тихая, неслышная, то переходившая в яростный спор, тянулась часами под буханье тяжелого молота Саттара и надсадные вздохи старых дырявых мехов. Конечно, среди посетителей кузницы не было богатых людей. Они побоялись бы испачкать свои дорогие халаты в кузнечной саже. Да и о чем им было говорить со старым кузнецом? Не совета же просить! А послать в починку поломанный лемех или мотыгу они могли и с работником.

Сегодня у Саттара-кузнеца не было времени для беседы. Приходившие в кузницу дехкане, узнав, что он торопится закончить работу и утром уехать в Турт-Агач, желали ему благополучного пути и уходили по домам.

Под вечер в кузнице остался только весельчак и задира Юсуф, батрак Абдусалямбека. Как раз для Абдусалямбека Саттар должен был сегодня отковать новые кетмени. А кетменей надо было немало. Абдусалямбек держал много работников и не позволял им сидеть без дела.

Саттар торопился. Юсуф несколько времени молча наблюдал за кузнецом, а затем встал к мехам, освободив Тимура для работы у наковальни. Теперь дело пошло быстрее.

Начало темнеть. Работать в кузнице становилось все труднее. Саттар сердито крякал, нетерпеливо поглядывал на дверь. Но в тот момент, когда кузнец хотел было прекратить работу, в кузницу вошел Джура с двумя фонарями. Тургунбай не забыл своего обещания.

— Прислал-таки, — проворчал Саттар. — Расщедрился.

— Что-то не похоже на моего хозяина, — проговорил Джура, зажигая фонари. — Сам приказал долить в фонари керосина, а то, говорит, Саттару-кузнецу темно будет работать.

— Передохни, сынок, — улыбнулся Саттар сыну. — Теперь к полуночи управимся. Садись, дружище Джура, — пригласил он работника.

— Скажите все-таки, дядюшка Саттар, — не унимался Джура, — за что вам такая честь от Тургунбая?

Старый кузнец рассказал батракам о своем разговоре с Тургунбаем.

— Вот сейчас мы с Тимуром и спешим, — закончил он свой рассказ. — Ночью поработаем, а чуть свет отправимся в Турт-Агач. Дней на пять, на семь.

Скромно сидевший в сторонке Тимур не удержался и спросил Джуру:

— Скажите, зачем вашему хозяину срочно арбы понадобились?

— Не знаю, — подумав, ответил Джура. — До весны они ему не нужны.

— А может, он откочевать куда-нибудь хочет, — ввернул Юсуф. — Куда-нибудь, где поспокойнее.

— Такого места сейчас не найти, — усмехнулся Саттар. — Везде сейчас бедный народ голову поднял.

— Голову-то поднял, — не унимался Юсуф, — а на плечах все равно богатеи сидят.

— Бог поможет, так мы не только голову поднимем, а и в весь рост выпрямимся, — с глубоким убеждением в голосе ответил старый кузнец. — А коль выпрямимся во весь рост, так все почтенные слетят с наших плеч.

— Скорей бы, — вырвалось у Юсуфа.

— От нас самих зависит, дорогой. — Кузнец положил руку на плечи молодого батрака. — Если все, кто беден, будут заодно стоять, то — скоро, а если каждый врозь, — то долго не осилим. Надо всем беднякам и батракам в куче держаться. Мы великая сила. Вместе один раз вздохнем — ураган будет.

— Какие новости из города, дядюшка Саттар? — вмешался в разговор Джура. — Василия Ивановича не видели?

— Василий Иванович вчера заезжал. Он в город за новым ремнем ездил.

— Какой Василий Иванович? — насторожился Юсуф.

— Тут один хороший человек. — Кузнец поднял с земли какой-то кусочек металла и, вертя его в руках, словно удивляясь, почему он валяется под ногами, добавил: — Раньше он на железной дороге работал, да уволили за участие в забастовке.

— Теперь он механиком на хлопковом заводе, — объяснил Юсуфу Джура. — Я вместе с ним работал, — и, обращаясь к кузнецу, спросил: — Так что говорил Василий Иванович, расскажите?

— Все по-старому, — понизив голос, ответил кузнец. — В городах Советы за власть борются. И в самих Советах борьба идет. Поналезло в них разных скорпионов. Но скоро, говорят, прикончат скорпионов.

— В городе прижмут скорпионов — они к нам сюда переберутся, — снова ввернул словечко Юсуф.

— Правильно, — рассмеялся неизвестно отчего развеселившийся кузнец. — Вот тогда-то и начнется настоящий сабантуй. Когда в городе прижмут, кого следует, Советы сами править будут. Город и деревне дорогу укажет и помощь подаст. Нам главное — всем в куче заодно быть.

— К моему хозяину сегодня гости приезжают, — переменил тему разговора Джура. — Кто — не знаю, но похоже, что из Шахимардана. Хозяин днем оттуда вернулся.

— Тоже почуяли. Припекать их, видать, начинает, — мрачно проговорил кузнец. — Город нам правильную дорогу показывает, а шахимарданское гнездо обратно народ завернуть хочет.

На минуту установилось молчание.