Повести разных лет

— Ну куда ж ты гонишь! — презрительно говорит жена, со всех сторон обложенная в санях узлами, ларцами. — Уж выскочили! Не достался ты Александру… Не успел он тебя повесить на псковских воротах!

Твердило перестает хлестать лошадь, от которой валит пар. Он перевел дыхание, утирает лоб.

— Верно! Выскочили! А сердце-то… сердце все еще хочет выскочить! Не верит… Ну, Псков, прощай! — Он погрозил назад кнутовищем. — Ужо встретимся!

С лапчатой, ели, под которой они проезжают, вдруг обрушивается, подтаяв на солнце, большой пласт снега. Охнув от неожиданности, Твердило опять ударяет по лошади.

— В Дерпт! — кричит он, обернувшись к жене. — Скорей в Дерпт, к самому магистру! Чтоб отместил Александру за Псков, за всё!..

Дерптское аббатство. Великий магистр Тевтонского ордена, стоящий спиной к окну, говорит епископу Моденскому, который зябко греется у камина:

— Прежде чем пригласить сюда комтуров ордена, хочу предупредить вас, епископ Гильом Моденский. Вы слишком часто стали ошибаться. Все ваши затеи кончились неудачей. Вам не удалось надолго поссорить Новгород с Александром. Не удалось купить самого князя. Больше я не хочу вас слушать. С русскими надо действовать силой, и только силой. Мы вызвали подкрепление из Пруссии. С божьей помощью я раздавлю русских, как я давил сарацинов. Я истреблял их на юге, как саранчу! Можете уже сейчас писать донесение его святейшеству о моей победе!

Великий магистр позвонил в колокольчик. Входят комтуры и другие высокие должностные лица ордена. Они выслушивают магистра стоя. За их спинами жмется Твердило. Обиженный епископ Моденский с независимым видом продолжает греться у камина.

Магистр, также оставаясь на ногах, кратко объявляет о своем решении.

— Князь Александр, окрыленный взятием Пскова, — холодно усмехаясь, говорит великий магистр, — совершил глупость. Он выступил со своим войском из укрепленных городов — Новгорода и Пскова — и вторгся в пределы Дерптского епископства. Мы воспользуемся его оплошностью. Мы сделаем это с присущей нам быстротой и решимостью. В открытом поле никто не в силах оказать нам сопротивление. Завтра мы выступаем, и князь Александр с дружиной и набранными им из диких русских сел мужиками навсегда перестанет существовать. Идите!

По равнине, поросшей кустарником, движутся главные силы Тевтонского ордена. Это могучее воинство. Головные ряды рыцарей уже вступили в лес, а хвост армии извивается еще в конце равнины. Всюду видны причудливой формы шлемы, черные кресты на плащах, разноцветные значки и знамена.

К магистру, надменно оглядывающему с высоты холма свое войско, подскакал из леса молодой рыцарь.

— Великий магистр! Показались русские… Ландмейстер ордена рыцарь Герман фон Балке уже завязал с ними бой.

Лицо магистра выражает азарт и удовлетворение. Он приказывает ближайшему военачальнику:

— Продолжайте движение! Я отрежу путь русским, если они успеют спастись бегством от ландмейстера. — Повернул коня.

Трубит горн. Реют знамена. Большой отряд рыцарей сворачивает по боковой дороге вслед за магистром.

По замерзшей реке отступают русские. Их преследуют рыцари. Кто-то из русских кричит:

— Домаш, впереди тоже немцы!

— Скачи вбок. Туда! Расскажи князю! — велит седоусый Домаш Твердиславич. — Я их задержу…

Пятерка русских конников кинулась поперек реки и исчезла на берегу, в зарослях ивняка. Остальные продолжают стремительный бег вдоль речного русла. Еще минута — и они сталкиваются с вылетевшим из леса отрядом магистра.

Лед завален телами русских воинов. Со связанными руками стоят перед рыцарями полтора десятка пленных. Магистр тонко улыбается:

— Они слишком разгорячились в битве. Проявим к ним милосердие… Остудите их!

Пленных одного за другим бросают в прорубь.

К магистру подскакал новый гонец.

— Великий, могущественный магистр! Александр отступает со всем своим войском…

— Поздно опомнился! — В голосе магистра злорадство. — Я догоню его, пока он не спрятался за крепостными стенами.

Под лед бросают последних пленных.

Широкая снежная гладь замерзшего озера. Кое-где чернеют рыбачьи шалаши из веток. Впереди видны нагромождения льда, справа — валуны на отмели.

Тот самый остров, который видел с берега Александр, когда приезжал сюда осенью. Остров порос лесом. В низменной южной части — начатые постройкой избы, лежат приготовленные свежевытесанные бревна. На севере острова — большая скала с редкими деревцами. На скале стоят старшие дружинники Александра, его воеводы, брат Андрей и он сам. За спиною их, за прибрежным лесом, восходит солнце.

— Воевода Домаш Твердиславич со своими людьми выманил немцев из Дерпта, — говорит Александр. — Спасибо ему и вечная память!

Все обнажают голову. Александр продолжает:

— Конная наша сторо́жа увлечет их за собой на озеро. Здесь их встретим. Что скажете, воеводы и старшие дружинники?