Повести разных лет

Тевтонское войско приблизилось к берегу настолько, что Александр со скалы различает отдельных всадников. Видит флажки и копья. Видит поблескивающие под солнцем крылатые шлемы… А это что? Он наклонился, всматривается. Нет, он не ошибся. В руках у рыцарей вместо мечей зажженные свечи!.. Не факелы — свечи! В полном безветрии, стоящем сегодня на озере, бледное пламя их даже не колеблется. Мерно движущиеся фигуры в длинных плащах с крестами и с церковными свечами в руках (мечи не видны, они висят сбоку) похожи на монахов или священнослужителей… Это больше напоминает крестный ход, чем атаку!

Увидев необычное зрелище, бояре в свите Александра начинают тихонько, но возбужденно переговариваться.

— Чего вы? — недовольно говорит Александр, не сводя взгляда с приближающегося тевтонского войска. — Видите, хотят показать, что, мол, с ними бог… Думают, русские от одного вида божьего огня расточатся… Ну, это мы еще поглядим, кто расточится!

Александр подает знак находящейся возле берега владимирской коннице.

Соединившись с конной сторо́жей, которая в эту минуту прекратила отход и повернула обратно, владимирцы поскакали навстречу тевтонам. На всем скаку натянули луки. На лед упало несколько тевтонских коней. Упали в снег и погасли две-три свечки. Рыцари поспешно поднимаются на ноги, освобождая их от стремян, и садятся с помощью слуг на запасных лошадей.

Движение колонны все же немного замедлилось. Чтобы успеть еще больше расстроить его до подхода колонны к русскому челу, владимирские лучники повторяют налет. Опять раненые кони бьются в судорогах на льду.

Владимирская пехота под берегом плотно сомкнула щиты. С в и н ь я  уже совсем близко. Угрожающе нацелены копья рыцарей (свечи брошены, не до них). За несколько десятков шагов от русского чела рыцари пришпоривают коней и, рванувшись в карьер, всей мощью своего железного клина обрушиваются на русских.

За секунду до этого владимирцы успевают выпустить тучу стрел и дротиков. Упало несколько рыцарей, остальные врезались в ряды русских пешцев. Напор рыцарей в тяжелом вооружении неодолим. Все дальше и дальше прокладывают они себе дорогу. Слабеют и расступаются владимирцы под страшным натиском. Все громче кричат крестоносцы:

— Готт мит унс!

Александр со скалы наблюдает за ходом боя. Подле него бояре. С тревогой видят они, как рыцари рубят и мнут конями владимирскую рать.

— Чего ждешь, князь? Сейчас побегут владимирцы! — восклицает Жирослав Рогович.

— Время князя Андрея и Павшу на подмогу двинуть! — поддерживает его другой боярин.

Александр молча следит за тем, как тевтоны неумолимо движутся вперед, как тоньше и тоньше становятся ряды владимирцев и вот-вот распадутся.

— Победа, великий магистр! Мы прорвали их! — кричит один из комтуров, находящихся вместе с магистром в замке́  с в и н ь и́.

С камня видно, как прорвавшиеся сквозь русское чело рыцари уже достигли берега, разрезав владимирский полк пополам. Но владимирцы не бегут. Они словно прилипли к рассекшему их немецкому клину и, продолжая упорно биться, понемногу начинают сжимать его с боков.

Уткнувшая нос в обрыв  с в и н ь я  остановилась.

— Теперь время! — говорит Александр и подает знак трубачам.

— Они же разбиты, почему они не бегут? — кричит магистр, стараясь увидеть, что делается впереди.

Слышны звуки труб. Высокий рыцарь приподнялся на стременах.

— Из леса справа и слева появились русские! — сообщает он магистру.

— Выше знамя! — приказывает магистр. — Держать ряды! Русские против нас бессильны!

Со скалы Александр и бояре видят, как из-за мыса слева и из лощины справа показались русские полки. Беглым шагом приближаются они к тевтонам.

Павша Онцифорович верхом на коне ведет новгородских пеших ратников. Обернулся, крикнул:

— Рыцарь страшен, пока на коне… Крючьями их с коня долой!

За каждым воином с мечом и щитом следует ратник с длинным железным крюком.

Князь Андрей, который ведет другой пеший полк, оглянулся на своих ратников.

— Суздальцы, не отставать! — крикнул он и, высоко подняв меч, бросился на железную стену рыцарей. Отведя щитом направленное на него копье, с грохотом обрушил свой меч на крылатый тевтонский шлем.

За ним подоспели ратники. Действуя по двое — один щитом и мечом отражает вражеские мечи и копья, другой цепляет крюком, — они повергают крестоносцев наземь.

Приноровившись друг к другу, четко работают новгородский кузнец и худой большеглазый пскович. Облюбовав себе рыцаря покрупнее, они подбегают к нему, и в тот момент, когда рыцарь замахивается мечом на прикрывшегося щитом Вавилу, пскович железным крюком зацепляет его за кольчугу и тянет вниз. Как ни упирается рыцарь, а в следующий момент он уже барахтается на снегу у ног своего коня.

— Посторонись! — расталкивая ратников, кричит Кузьма. В руках у него большой рыбацкий сачок на длинном шесте. — Нефедко, вон того осетра будем брать!

Кузьма с размаху набрасывает сачок на дюжего рыцаря и стаскивает его с седла.

— Вяжи его, Нефедко! Сеть смотри не порви…