Читаем Повести разных лет полностью

В е р е с о в (повернулся к нему). Паша, а где же Витя? Разве она была не с тобой?


Пашка молчит, затаив дыхание.


Извини, я забыл, она с Микишевым… (Пауза.) Чувствую, как бы она ни храбрилась, сердечко у нее екает… В первый раз лезть под пули, видеть кровь, смерть, жестокость… возможно, самой стрелять в человека!.. Это так трудно! (Снова устремил взгляд на Ершова.) Нам удалось разминировать плотину? (Строго.) Товарищ Ершов, отвечайте!

Е р ш о в (поспешно). Все в порядке, товарищ Вересов. Сделали. Только потухнет этот проклятый фонарь, сразу наш батальон начнет наступление.


Вересов приподнялся на локте.


Лежи, Вересов, лежи! Тебя слегка хватануло, но мы тебя скоренько в медсанбат, а там…


Вересов закрыл глаза.


П а ш к а. Товарищ Ершов, я к ним сползаю…

Е р ш о в (сердито). Тихо! Кто в такой ясный день ползает!

П а ш к а (упрямо). Товарищ Ершов, мы же должны… Они ждут!

Е р ш о в (грозит ему кулаком; отчаянным шепотом). Товарищ комбат, сюда! Товарищ комбат! Как вы сюда добрались?!


В яму спускается  М и к и ш е в.


М и к и ш е в. Что тут у вас? Почему связь не работает?

Е р ш о в. Проволочная связь порвалась, когда комвзвода ранило. Не пускали ракету, ждали, пока фонарь потухнет. Плотина разминирована. Что дальше делать, товарищ комбат? (Беспокойно.) Может, неправильно залегли?..

М и к и ш е в (кивнув на Вересова). Тяжело ранен?

Е р ш о в. Такие раны, известно: сразу не помер, возможно, выживет.

В е р е с о в (тихо, но внятно)

. Возможно, выживу. Александр Михайлович, нагнись поближе…


Микишев послушно нагибается.


Пускай свою ложную флотилию. Да нет, я не брежу… Теперь-то и попробовать отвлечь. Видишь, они что-то чуют, фонарь подвесили… Не вышло у нас тихой сапой. Как начнут обстрел лодок, бросай батальон через плотину. Кто пойдет на моторке? Я. (С усилием улыбнулся.) Передаю по буквам: Я! Яков… Видите, очухался!

П а ш к а (умоляюще). Пошлите меня, товарищ комбат. Объясните, что надо сделать…

М и к и ш е в (не слушая его). Вересов, тут тебе есть одно письмо. Возьми, потом прочитаешь. (Засунул письмо от Виктории в карман гимнастерки Вересова. Грозит Пашке, чтобы не спрашивал.) Желаю тебе!.. (Осторожно пожал Вересову руку.) Что ухмыляешься?

В е р е с о в. Где у тебя спрятаны плоты и лодки?

М и к и ш е в. Брось ты об этом! Где надо, там и спрятаны. Ну, близко. В старом канале. Значит, думаешь, есть смысл использовать? Ладно, посмотрим, как пойдет дальше. (Видя, что Вересов закрыл глаза, Ершову и Пашке.) Не думайте его одного оставлять. Здесь ему самое место. Чтоб он и пальцем не шевелил!


Осветительная ракета погасла.


Есть! (Ринулся наверх.) Берегите комвзвода!


Еще минута тьмы и тишины, и вдруг шквал артиллерийского огня. Окрестность озаряется вспышками выстрелов и разрывов снарядов. Снова зажглась осветительная ракета… другая… третья… становится светло как днем.


Е р ш о в (почти кричит). Бой идет! Бой! А мы с тобой, как не знаю кто! Мы тут как черви в яме!

П а ш к а (умоляюще). Может, выйдем? Товарищ Ершов! Может, выйдем?

Е р ш о в (вне себя). В жизни со мной такого не было! Ни одна война без меня не обходилась. Ни одна! Слышишь? Я этого так не оставлю, я стану жаловаться…

П а ш к а. Я говорю — выйдем, выйдем!

Е р ш о в (беря себя в руки). Тихо! Слышал приказ командира? Сидеть тихо, беречь комвзвода…


На краю ямы появляется  А г л а я.


А г л а я. Где Егор Афанасьевич?

Е р ш о в. Тихо! (Стащил ее вниз.)

Откуда ты взялась? Зачем тебе его надо?

А г л а я. Он здесь! (Стремительно опустилась на колени перед раненым.)

Е р ш о в. Павел, что за гражданка?

П а ш к а. Материна знакомая. Наверно, она за комбатом ползла… (Быстро.) Товарищ Ершов, а если на нее Егора Афанасьевича оставить?

Е р ш о в (строго). Еще чего! Приказ командира… (Колеблясь.) Ты хорошо ее знаешь? (Решившись.) Ладно, пошли! (Аглае.) Головой за него отвечаешь, ясно?


Ершов и Пашка уходят.


А г л а я (робко взяв руку Вересова). Егор Афанасьевич, как вы себя чувствуете?


Вересов не отвечает.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

Первый биографический справочник латвийских революционеров. От первых марксистов до партизан и подпольщиков Великой Отечественной войны. Латышские боевики – участники боев с царскими войсками и полицией во время Первой русской революции 1905-1907 годов. Красные латышские стрелки в Революции 1917 года и во время Гражданской войны. Партийные и военные карьеры в СССР, от ВЧК до КГБ. Просоветская оппозиция в буржуазной Латвии между двумя мировыми войнами. Участие в послевоенном укреплении Советской власти – всё на страницах этой книги.960 биографий латвийских революционеров, партийных и военных деятелях. Использованы источники на латышском языке, ранее неизвестные и недоступные русскоязычному читателю и другим исследователям. К биографическим справкам прилагается более 300 фото-портретов. Книга снабжена историческим очерком и справочным материалом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , М. Полэ , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное