Читаем Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. полностью

Вправе ли Саба претендовать на роль эталона «гидротехнического социума»? Разумеется, нет, поскольку и другие южноаравийские государства самостоятельно применяли очень схожие способы ирригации. Однако заслуга сабейцев в том, что они первыми представили в явном виде формулу уравнения между человеческим коллективом и культом, между коллективом и орошаемой территорией. Впрочем, Ма'рибский оазис вполне мог бы сойти за эталон процветания и за модель гидротехнического экспериментирования: именно здесь, напомним, в строительстве ирригационных сооружений стала регулярно применяться каменная кладка{2}. Вместе с тем самый большой южноаравийский оазис первым же и пал жертвой своего собственного успеха: ежегодное намывание на поля наносов влекло за собой необходимость поиска места для водохранилищ и освоения новых площадей под земледельческие культуры на все более высоких уровнях вверх по долине вади. Перекрывающая русло вади плотина может, конечно, рассматриваться как чудо ирригационной техники, но она же являет собой и тупик в развитии последней, являет собой свидетельство узости технического мышления. Химьяриты, став господами Ма'риба, не принесли с собой ничего принципиально нового. И никакое иное государство так и не смогло найти решения такого рода проблем, если не считать отчаянных попыток очищать поля от заиления{3}.

И, наконец, Саба — это страница во всемирной истории искусств. Не прочитаны и, наверное, никогда не будут прочитаны предыдущие страницы — точно так же, как никогда не будет раскрыта тайна происхождения некоторых сабейских приемов в технике строительства. Зато не так уж и трудно догадаться о том, что Саба в эпоху своей экспансии навязала всей Южной Аравии свои художественные каноны. Навязала, как тоже очень легко предположить, не без задней мысли, не без невысказанного стремления подавить тенденции к партикуляризму. И каноны эти оказались сформулированными столь успешно, а следовали им столь прилежно, что невозможно отличить алебастровые головы архаического периода от тех, что были изваяны в классическую эпоху, или сабейские образцы — от катабанитских подражаний им. Что касается химьяритов, не успевших обзавестись своей собственной художественной традицией, то им ничего и не оставалось, как слепо следовать раз заданным сабейским моделям. У них не возводилось ни дома, ни дворца, ни храма, ни даже всего лишь надгробия, которые сколь-либо отклонялись бы от сабейских или катабанитских моделей. Последние служили для химьяритов в равной степени и эталонами эстетического вкуса, и учебником строительной инженерии. Вот почему повсеместно встречаешь одни и те же портики святилищ с одними и теми же монолитными суживающимися кверху колоннами, увенчанными непременными зубчиками. Конечно, выход в греко-римский мир значительно обогатил и изобразительные искусства, и так называемые искусства прикладные, но заимствования не затронули древнего художественного ядра, не исказили традиционной архитектурной формулы, а всего лишь послужили новым способом ее выражения или, скорее, новыми одеяниями более чем тысячелетней традиции.

В исламскую эпоху память о Сабе не изгладилась полностью. Ряд писателей упоминают химьяритские племена, считающие себя по происхождению сабейцами. В глазах видного многостороннего ученого X века Хасана аль-Хамдани Ма'риб остается вечным «городом Сабы» и пятым чудом Йемена. Остатки плотины и «двух садов» служат для него свидетельством великолепия древней столицы и технического мастерства ее обитателей. И он заключает: «В небытие ушли цари Сирваха и Ма'риба: после этого кто сможет чувствовать себя уверенно в этом мире?»{4}

Примечания

Введение

1

См.: Агатархид, писатель II в. до Р.Х.

2 Перевод Баб аль-Мандаб, то есть названия пролива, до которого в южном направлении простирается Красное море.

3 Volkoff О. V., D'où vient la reine de Saba? IFAO, Le Caire, 1971 et Bonnet J., La Reine de Saba' et sa légende, Roanne, 1985.

4 По вопросу об иконографии царицы Савской см.: Daum W., Die Königin von Saba', Kunst, Legende und Archäologie zwiscben Morgenland und Abenland, Belser, Zurich, 1988.

5 Faure P., Parfums et aromates de l'Antiquité, Paris, 1987.

6 Pirenne J., A la découverte de l'Arabie, cinq siècles de science et d'aventure, L'aventure de passé, Paris, 1958.

7 Phillips W., Qatabân and Sheba. Exploring Ancient Kingdoms on tbe Biblical Spice Routes of Arabia, Londres, 1955 (trad, franç. par Rives G., Qatabân et Sheba, Paris, 1956).

8

Раскопкам в Шабве посвящены два тома уже вышедшего из печати (в 1990 и 1992 гг.) совместного труда Ж. Пиренна и Ж-Ф. Бретона. Третий том готовится к изданию.

Сады Cабы

1 Agatharchide de Cnide, éd. С. Müller, Geographi Graeci Minores, parag. 95, traduit par J. Pirenne, Le Royaume sud-arabe de Qatabân… 1961, p. 82.

2 Kessel J., Fortune carrée, Paris, 1932, pp. 3–4.

3 Sources: Surface Water Resources, Final Report, vol. I–III, High Water Council, Sanaa, 1992.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука