Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э.

Наверху особенно остро чувствуется всепроникающий аромат фимиама: ладан воскуривается тут же, на вершине небольшой колонны, установленной прямо перед алтарем. Клубы благовонного дыма охватывают алтарь, а затем током воздуха выносятся через отверстие, проделанное в крыше.

Недалеко от храма высится строение на деревянном каркасе. Первоначально оно состояло главным образом из обширного зала, потолок которого подпирался 25 деревянными стойками; позднее этот зал был поделен надвое. В восточном отделении на высоком помосте — два очень больших кувшина. Другие приношения устилают помост: наконечник стрелы, бронзовый кинжал, алтарь для воскуривания ладана, изделия из керамики. В западном — множество скамей из камня и необожженного кирпича. Там же — большой очаг, а в нем — фрагменты глиняных горшков, явно предназначенных для варки пищи. Кроме того, в скопившемся мусоре обнаружены кости козы и ибекса. Торжественные собрания, очевидно, происходили в восточном приделе, а по их завершении участники переходили в западный для принятия обрядовой трапезы.

В другом святилище, расположенном недалеко от упомянутого, найдены бассейны, которые, должно быть, служили для омовений, а на плитках пола — крупицы ладана, оброненные со стоящих тут же алтарей.

Итак, наиболее сохранившиеся храмовые комплексы недвусмысленно указывают на связь между святилищем и ритуальным принятием пищи.

Недавние раскопки в этом районе позволяют восстановить внешний вид этих святилищ. Напомним, что они возводились вокруг деревянного остова, обкладываемого необожженными кирпичами. Панно между этими деревянными конструкциями закладывались плиткой из известняка как снаружи, так иногда и изнутри. На этих простых опорах удобно было делать дарственные надписи, часто к тому же выделяемые яркой красной краской. Внутри святилищ немало статуй, из которых, сказать по правде, сохранилось в более или менее цельном виде совсем немного. А из тех, что сохранились, наибольшее число относится к изображению животных — быков, верблюдов, буйволов, орлов (образ Саййина). Все же большинство цоколей этих статуй несет на себе имена высокопоставленных лиц, таких, как, к примеру, Илмахаву, сеньора Райбуна^{31}. Неизвестно, содержал ли в себе тот маленький домик, который находился в главном нефе храма и был археологами обозначен как «алтарь», — содержал ли он в себе изображение бога Саййина. В случае положительного ответа этот «домик» или этот «алтарь» был не чем иным, как приподнятой на платформе храмовой «святая святых», но и в этом случае такая конструкция могла бы быть связана с ассирийской традицией, широко распространенной на Ближнем Востоке^{32}. Помимо статуй, имеются и другие декоративные элементы. Так, в храме Рахбана в Райбуне полихромные фрески, изображающие персонажей, растения и рыб, украшают колонный зал^{33}. Алтари покрыты тканями; на стенах — преподнесенное в дар богу оружие, а также Другие сходные подарки; большие кувшины, столы Для возлияний и корзины, наполненные ладаном, загромождают собой пол, застланный сотканными из пальмовых волокон циновками. Это внутреннее нагромождение контрастирует со строгим внешним видом святилища.

При всем своем своеобразии все эти архитектурные типы святилищ имеют некую общую основу. Общими чертами следует признать следующие элементы: мощную внешнюю ограду, часто глухую, без единого отверстия, кроме входа; замкнутое оградой пространство являет собой как бы единый зал, разделенный осевой линией, идущей от входа; пропилеи со множеством колонн; стелы и алтари. Все же сравнение между храмами архаического периода в Джауфе (с центральным двором под открытым небом и без целл), храмами Хадрамаута (с колонным залом и с подиумом) и, наконец, со святилищами позднейших периодов (с колонным залом и с целлами) демонстрирует не только известное развитие архитектурного стиля, но и глубокую региональную многовариантность. Сабейцы, без сомнения, отказались от более древних типов святилищ с их цветущим декором, чтобы последовательно внедрять каноны, связанные с культом Альмакаха. И все же трудно различить их влияние на культовое зодчество в Хадрамауте.

Мир мертвых

Алебастровые статуэтки и стелы «с глазами», составляющие основу публичных и частных коллекций, вроде бы имеют местом своего происхождения городские некрополи. Однако абсолютное большинство среди элементов надгробного комплекса и предметов захоронения, ставших достоянием музеев и коллекций, принадлежит к разряду добычи грабителей или, в лучшем случае, к разряду случайных находок. Так это или иначе, но их истинное происхождение остается очень темным, а сколь-либо достоверное установление его — делом, по большей части, безнадежным.

В течение ряда лет археологи все же пытаются раскопать могилы, но их надежды обнаружить хотя бы одно нетронутое захоронение почти всегда остаются тщетными. За исключением могил в Хайд ибн 'Акиль, некрополя в Тамне и храма в Авваме в Ма'рибе надгробное зодчество Южной Аравии пребывает окутанным мраком неизвестности.