Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э.

При принесении животного в жертву, бедуины предпочитают верблюдов мелкому скоту. Возраст и пол жертвы не играют при выборе никакой роли, но важен ее окрас: белый верблюд в этом отношении ценится выше черного. Место, где жертва приносится, совершенно произвольно, однако глотку животного перерезают, повернув его голову всегда в сторону Мекки; кровь наполняет подставленные емкости и используется затем как краска для разного рода декоративных мотивов. Жертвоприношения происходят круглый год, соответственно ритму полевых работ, праздникам, требованиям хаджа, но также — и в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств: неотложных нужд, важных событий и т. д. Таким способом стараются заручиться благоволением и содействием со стороны местных и астральных божеств, духов рангом пониже и ряда мифических личностей. Покойники, следует заметить, исключены из этого мистического круга: «Жертвоприношения во имя умерших вовсе не выражают собой какого-то культа мертвых, но служат всего лишь жестом социального долга живых по отношению к усопшим»^{22}. К сожалению, существование подобных же обычаев в последние века до нашей эры и в первые — нашей не подтверждается ни одним из дошедших до нас текстов.

Люди и их верблюды могли обрести место вечного отдохновения, одни вместе с другими, либо внутри одного и того же погребения, либо в погребениях, расположенных в непосредственном соседстве, либо, наконец, в пределах одного и того же кладбища. В первом случае усопший погребался в «колодце», а верблюд — над ним^{23}. На животное смотрели как на собственность человека, и, в качестве таковой, оно хоронилось вместе со своим господином, делаясь тем самым одним из предметов погребального набора. Второй случай: могилы верблюдов непосредственно соседствуют с могилами их хозяев. Последний случай: верблюжьи могилы располагаются у подножия могил-пещер вдоль ряда утесов в окрестностях храма Майфа'ан^{24}. Погребальный набор здесь, как и в могилах восточного Хадрамаута, состоит в основном из ножей, бритв, кинжалов и головных частей копья — все это пригодно для забоя животных. Вместе с тем тот же арсенал символизирует социальный ранг усопшего. Статус покойного измерялся также и числом верблюдов, сопроводивших хозяина в смерти^{25}.

Новшества в погребальной практике

Сменяющие одна другую формы саркофагов отражают действительную эволюцию сравнительно с сабейскими и катабанитскими мавзолеями, а также — социально-политические изменения, пережитые Южной Аравией. Начиная со II века до н. э. кочевые племена арабского происхождения в самом деле чем дальше, тем больше оседают в больших вади. Там они постепенно переходят от кочевничества к оседлости, принося с собой не только иные способы выживания и образы жизни, но и весьма отличные религиозные представления. Их проникновение в Джауф, недвусмысленно удостоверенное многочисленными текстами, протекало, по всей видимости, более интенсивно, чем — в вади Байхан, Марха и Дура. О последнем свидетельствуют не тексты, а изменения в погребальных обычаях. На Высоких Землях пришлые племена играют постоянно возрастающую роль и в конце концов образуют новую конфедерацию, ядром которой служит племя Химьяр. В течение I века Химьяр распространяет, шаг за шагом, свое влияние на Сабу — верный знак ослабления племен, живущих на кромке пустыни. Наконец, вовлечение Южной Аравии в морскую торговлю открывает двери страны перед греко-римскими изделиями, чей стиль довольно быстро перенимается местными художниками и ремесленниками.