Читаем Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. полностью

Даже в архаичный и классический периоды горы Йемена отнюдь не оставались недосягаемыми для больших цивилизационных потоков. Сабейцы первыми пошли на приступ этих плодородных земель. Колоны, солдаты и чиновники в довольно большом числе обосновывались начиная с VII века до н. э. в районе Саны и к северу от нее, до Хамира. В этой области, принадлежавшей племени Бакиль, культ Альмакаха укоренился настолько глубоко, что храм в Алаве, над Шибамом-Кавкабаном, носил имя подобного ему храма в Ма'рибе: Аввам. Племя Бакиль должно, следовательно, рассматриваться как одно из сабейских племен{1}. Между тем последующие века, лучше известные благодаря многочисленным надписям, становятся свидетелями подъема союзов местных племен. Так, к северу и к северу-востоку от Саны, в Архабе и Нихиме, возникает конфедерация племен Сум'ай. У этого объединения — свои цари, свои учреждения, свое летосчисление по именам эпонимов, свои, наконец, боги — Та'лаб и Наваш. Тем не менее оно, вслед за Бакилем, подпадает под господство сабейцев. Власть Сабы распространяется на уйму мелких племен, вроде Гаймана и Симхана, поселившихся рядом с Саной, не говоря уж о племени Файшан, которому суждено было блестящее будущее. Сабейцы основывают Сану в середине I века до н. э.: что бы ни говорили местные легенды, городу всего две тысячи лет.

Противодействие сабейской экспансии было оказано на юге, в области Замара и Йарима. Там племена горцев тоже объединились в рамках своей конфедерации под главенством местных нотаблей. Объединение это на первых порах было очень рыхлым, а нотабли не прекращали междоусобной борьбы за свое влияние. По неясным пока причинам, среднее и по численности, и, следовательно, по боевой силе племя Химьяр, катабанитское по своему происхождению, стало постепенно продвигаться к вершине межплеменной иерархии. Где оно первоначально обосновалось и каковы источники его влияния — это неизвестно в точности. Достоверным фактом остается лишь то, что племени Химьяр удалось поставить межплеменной союз на более прочную основу и сделать его более сплоченным. Сплачивался же он вокруг сеньоров замка Райдан в Зафаре, в нескольких километрах к юго-востоку от Йарима{2}. Так что династия, восходящая к власти, называла себя «зурайдан» — «те, что из Райдана». Первоначально ее господство простиралось на всю равнину Замара, вплоть до ущелья Йаслах. В отличие от конфедераций архаического периода эта основывалась не на общем культе какого-либо божества, к примеру 'Астара, а на верности общему сеньору. К 110 году до н. э. упомянутая территория преобразуется в независимое княжество. Оно расширяется, шаг за шагом, в западном направлении, достигая гор, расположенных даже за зоной водораздела, и в северном, где довольно скоро наталкивается на племена, находящиеся под сабейским господством. Перелом происходит в последней четверти I века до н. э., когда сеньоры Райдана провозглашают себя «царями Сабы и господами Райдана», а не только «господами Райдана». Очевидно, по той причине, что химьяритская династия овладела, скорее всего, Сабой.

И опять-таки причины столь большого успеха остаются загадкой. Территориально ядро Химьяра совпадает с «зеленым и цветущим Йеменом» равнины Замар и ее окрестностей. Обильные дожди (около 400 миллиметров в год в Замаре и более 900 миллиметров в Йариме{3}) и плодородная почва делают земледелие продуктивным, а скотоводство интенсивным. Приручение лошади в I веке после Р.Х., вероятно, имело серьезные последствия{4}. Довольно скоро, как кажется, создаются конные отряды — сначала легкой кавалерии, а затем и тяжелой. Что и отдало решающие победы в руки химьяритов, выступивших инициаторами создания нового рода войск. Не стало ли это процветание сельского хозяйства в горном Йемене своего рода магнитом, притягивающим к себе население, покидавшее насиженные места в пограничных с пустыней областях, областях, в которых нарастали трудности, связанные с ограниченностью возможностей традиционного поливного земледелия, и которые чем дальше, тем больше испытывали со стороны пустыни давление арабских кочевых племен? Эта соблазнительная гипотеза, увы, не подтверждается фактами. Отсутствуют какие-либо археологические данные, позволяющие утверждать, что предхимьярский период отмечен возникновением новых поселений или значительным расширением старых{5}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука