Читаем Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. полностью

Только Хадрамаут смог извлечь для себя выгоду из новой ситуации. К концу I века до н. э. он захватывает Са'калан (современный Зуфар). Жители покидают Шабву, чтобы поселиться в новом месте, почти на самом побережье Индийского океана в Самхаре (нынешний Хор Рури), более чем за 800 километров восточнее их старого города. Распространяя свой суверенитет над лесами ладанных деревьев, Хадрамаут становится главным производителем благовоний. Это — единственное государство региона, снарядившее свою собственную флотилию. Он организует каботажное плавание от Хор Рури на Кана', затем — караванную регулярную связь с Шабвой. Наконец, господство над островом Сокотра, куда могут заходить направляющиеся в Индию флотилии, открывает перед ним широкие океанские просторы. На суше он до последнего времени поддерживал полезные связи с Ма'ином, но упадок последнего вынудил хадрамаутцев без посредников вести свои караваны на север, вплоть до Наджрана; они научились обходиться и без катабанитского партнера. Эта широкомасштабная политика свидетельствует о подъеме могущества Хадрамаута. В начале нашей эры один из его царей, принявший престижный титул мутакарриба{26}, тем самым заявляет свою претензию на первостепенное положение в Южной Аравии: именно этот царь основывает порт Хор Рури, вмешивается, вероятно, во внутренние дела Джауфа и чеканит из бронзы большие монеты. Царство Хадрамаута переживало тогда длительный период процветания.

«Путешествие по Эритрейскому морю»

«Путешествие по Эритрейскому морю», странный документ, составленный в середине I века после Р.Х., раскрывает новые коммерческие горизонты. Анонимное произведение предлагает себя в качестве путеводителя для римского негоцианта, который пожелал бы пуститься в коммерческие путешествия по Красному морю и Индийскому океану{27}

. Оно в самом деле охватывает совокупность потребных для торговли сведений: указываются наилучшие и допустимые маршруты, даются названия основных портов, приводится список имеющихся там-то и там-то товаров, описываются принятые в различных местах торговые процедуры, даже упоминаются имена царей и местных вождей.

Итак, «Путешествие» («Перипл») называет четыре самых крупных порта на побережье Аравии: Муза (Мавза', южнее современной Макхи), Оцелис (современный Шейх Сайд), Аравия Счастливая (Аден) и Кана' (современный Бир Али). Первые два принадлежат «царям Сабы и зу-Райдана»: «Харибаэль» — это Кариб'иль, царь хомеритов (химьяритов) и Сапахара (столица Зафара). Владетели Адена не упоминаются, и нет никакой уверенности в том, что он все еще остается под господством катабанитов. Что касается Кана', то порт принадлежит царю Хадрамаута Элиазосу (в южноаравийском варианте — Или'аззу). Текст уточняет:

За передовыми укреплениями мыса расположен другой приморский рынок — Кана', принадлежащий царству Элеазоса, что из страны благовоний. Напротив Кана', на расстоянии от него в 120 стадий, — два пустынных острова: остров Птиц и остров Т]руллис. А в противоположном направлении, в глубине земель, находится метрополия Саба'уа (Шабва), где и пребывает царь{28}.

Это — о политическом положении; что же касается мореходства, то с этой точки зрения Шабва описывается таю

Город как бы служит складским помещением для всего производимого в стране ладана, который сюда свозится на верблюдах, на судах и, наконец, на таких местных средствах транспортировки по воде, как связанные друг с другом бурдюки. Шабва поддерживает торговые отношения как с портами на побережье Индии — Баригазой, Скифией, Оманой (Оманом), так и с соседней Персией. Из Египта Шабва вывозит: пшеницу (в небольших количествах), вино, принятые у арабов ткани как из простого, так и из смешанного волокна, медь, олово, стиракс (…) И особо для своего царя — сосуды из чеканного серебра, монеты (в большом количестве), лошадей, статуи и роскошные ткани из простого волокна.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука