Повседневная жизнь Арзамаса-16

Выход нашел начальник крайгаза. Быстро поехал в ближайшие колхозы, достал цемент, и в ночь зацементировали скважину. Провели генеральную репетицию. На госкомиссии заслушали все службы о готовности, узнали о метеорологических прогнозах и на следующий день решили провести подрыв. И здесь история с цементом прояснилась. Слово вновь И. Ф. Турчину: «Я вылетел на вертолете в Ставрополь, чтобы по ВЧ-связи из крайкома КПСС доложить Е. П. Славскому о готовности и получить разрешение на опыт. Получив его разрешение, собрался уходить; секретарь крайкома говорит: „Иван Федорович, отпустите вертолет, а мы с вами поедем на машине“. И вот мы вчетвером на „Чайке“ „летим“ по прекрасной, вновь построенной автодороге. Я сидел впереди с шофером, а на заднем сиденье — секретарь крайкома, председатель крайисполкома и начальник КГБ. Я с удовольствием глядел на отличную дорогу. („Чайка“ действительно „летит“, а не едет! Так хороша дорога!) Видя это, секретарь крайкома, обращаясь ко мне, спрашивает: „А знаете, кто построил эту дорогу?“ Думаю, кто… Ведь хозяин края — председатель крайисполкома, указываю на него. Общий хохот: „Нет! А тот построил!“ Я в недоумении: „Кто такой Ашот?“ Оказывается, армянин с семьей, со своими механизмами, своими материалами. А где же он все это берет? Ведь в советское время все было государственное, все шло по плану организациям, и частных предпринимателей в то время не было. Ответ: „Не знаем! Мы обращались в ЦК КПСС к Н. С. Хрущеву“. Он сказал: „Не трогайте его, пусть работает“. Все мне стало ясно, где Ашот берет стройматериал. Я рассказал им о пропаже цемента у нас на скважине»[135].

В 10.00 по московскому времени 26 сентября 1969 года на Тахта-Кугультинском месторождении газа был произведен подрыв ядерного устройства мощностью 12 килотонн, на глубине 710 метров. Все прошло нормально, выхода газов нет — полный камуфлет. Однако разведывательный вертолет, сообщив, что в воздухе все чисто, докладывает: «К скважине подойти невозможно, все кругом залито водой». Да, видимо, разрушили водозаборный канал. Руководство края взволновано, гарантировали, что разрушений не будет. Когда уже на машинах в объезд, по боковой насыпи канала приблизились к месту взрыва, увидели, что никаких разрушений нет, а поля залиты водой. В чем дело?

Кто-то догадался осмотреть задвижки труб, по которым ближайший колхоз поливает свои поля: они оказались открыты. Председатель колхоза, предположил, что канал будет разрушен, с вечера открыл их и всю ночь поливал свои поля. Как был возмущен председатель крайисполкома: «Я его до конца года лишу воды!» Сняли оцепление. Юрий Александрович Ворошилов, стоявший с солдатами в оцеплении на главной автодороге на Ставрополь, рассказал: «Смотрим: по шоссе бегут старик со старушкой с котомками и мешками за плечами. Бледные, испуганные, тяжело дышат. Останавливаем: куда, мол, спешите? „Как же, вот сейчас будет атомный взрыв, и мы все погибнем!“ В это время ударная волна, небольшой толчок, и все тихо.

— Ну вот и все, дедуля. Взрыв произошел.

Изумленные старики крестятся, не верят. Посадили в машину, подвезли домой, дом стоит, никаких разрушений нет. „Как же так, а ведь он, негодный, пугал меня, что все погибнем. Ну, я ему дам!“ Поблагодарив нас, спокойно пошли со старушкой в дом…»[136]

Опыт этих двух мирных взрывов показал, что следует больше доверять простым людям, проводить информационную работу, сообщая всю правду. Практически всегда к моменту взрыва люди так или иначе узнавали, что взрыв будет ядерный, и отсутствие точной информации только мешало.

К концу шестидесятых — началу семидесятых годов мировая общественность уже начала задумываться, что делать и куда девать огромное число накопившихся радиоактивных отходов? В США предлагали контейнеры с радиоактивными отходами запустить к солнцу, но это мероприятие очень дорогостоящее. Были попытки такие контейнеры захоронить в океане или отдельных шахтных выработках, но и это не гарантирует от заражения земной среды и атмосферы. Ученые ВНИИЭФ предложили технологию захоронения радиоактивных отходов в массиве каменной соли. С помощью ядерных взрывов предполагалось на глубине примерно тысяча метров создать большие полости, затарить в стандартные 200-литровые бочки низко- и среднеактивные отходы и захоронить их в этих полостях.

Каменная соль является герметичной породой. При создании в ней свободного объема (полости) и отсутствии связи с грунтовыми водами в надсолевых отложениях возникшее сухое пространство становится самым надежным могильником для всех народно-хозяйственных отходов, в том числе и радиоактивных.