Читаем Повседневная жизнь Арзамаса-16 полностью

Вот что вспоминал об отношении Б. Г. Музрукова к физкультуре и спорту Б. Г. Козлов: «…Осенью 1955 года необходимо было приобрести много спортинвентаря, особенно на зимний сезон. Инвентарь мы покупали в Арзамасе. Я выписал гарантийные документы на приличную сумму и доверенность. Музруков дал полуторку. С утра мы с водителем удачно доехали до Арзамаса, в течение дня набрали много инвентаря. Даже стартовый пистолет, который имел внушительный вид, сильно бухал, выбрасывал искры и был тогда в диковинку, купил. Лишь к концу рабочего дня, до упора загруженные, тронулись в обратный путь.

Дорога тогда была грунтовая. К нашей беде, пошел холодный осенний дождь. А у села Ореховца находилась всем известная по тому времени лощина с крутым подъемом. Много там наших шоферов, попавших туда к вечеру, при осенних дождях буксовало и оставалось на ночь в ореховской колхозной конторе ожидать утреннего трактора или тягача. Много в этой ореховской колхозной конторе наших хорошеньких экспедиторш, пережидая ночь, зачало своих детей, зачало будущих саровских жителей. Вот и мы влипли на этом ореховском подъеме. Забуксовали. Полуторка перегружена, не тянет. А студебекеры тянут, идут мимо и на мои просьбы помочь вытянуть машину не реагируют, ссылаясь на приближение сумерек и срочность грузов. Понял я, что дело плохо. На ночь машину не оставишь, так как проходящие вездеходы могут растащить по мелочам. Тогда я выхватил стартовый пистолет, и давай палить перед очередным студебекером. Ясное дело, мужики перепугались, выскочили, зацепили, под пистолетом вытащили нашу полуторку наверх. После этого мы тронулись дальше и ночью добрались до места, а мужики за нами ехать сразу следом побоялись, но номер запомнили и позднее ночью сообщили о нападении куда следует.

Словом, утром меня привели к Музрукову на допрос и я все честно ему рассказал. Ругал он меня по-всякому, и даже матерно. Но потом похвалил за находчивость и все с органами уладил. Через пару недель я опять поехал в Арзамас за инвентарем. И опять пошел дождь. Но чтобы больше в неприятную историю не попадать, я позвонил из Арзамаса прямо Борису Глебовичу и рассказал, что спортинвентарь вывезти не могу машиной. Тогда он велел мне везти спортинвентарь на станцию Арзамас-1 и ждать поезда с вагоном. Действительно, ночью за мной из Сарова пришел паровоз с товарным вагоном. Мы погрузили в вагон спортинвентарь, и утром я был уже в городе. А машина только через пару дней добралась…»

А с каким энтузиазмом и бескорыстием отдавали себя делу и работе в то время профессиональные работники спорта! Н. Г. Добровольский, возглавлявший тогда спортивное общество, в 1958 году поставил вопрос о необходимости расширения лыжной базы. Но из-за отсутствия средств в титул года это строительство включить не удалось. Н. Г. Добровольский поделился своей бедой с начальником отдела капитального строительства И. Б. Матиенко. Тот тут же предложил свою помощь — сделать пристройку к лыжной базе под видом капитального ремонта, но с условием, что Николай Герасимович отдаст ему свою, подошедшую в горкоме профсоюза, очередь на автомобиль «Волга М-21». Н. Г. Добровольский согласовал этот вопрос с председателем ГК профсоюза А. А. Нечаевым и ударил с Матиенко по рукам. Матиенко сдержал слово — сделал в 1958 году пристройку к лыжной базе и получил за это право на приобретение автомобиля «Волга М-21». А так как эту автомашину со следующего года сняли с производства и взамен пустили очень дорогую «Волгу М-24», Н. Г. Добровольскому пришлось на следующий год купить вместо «Волги» «Москвич-407», да так и проездить на нем всю жизнь. Кстати, Н. Г. Добровольский и его супруга В. Добровольская были семьей, отдавшей всю свою жизнь развитию спорта в городе.

Характерно, что сам Б. Г. Музруков, приказав строителям переделать деревянные трибуны на каменные, три раза не принимал работу. В конце концов, некоторых мастеров он послал в командировку в Москву для обучения, после чего дело было завершено. Музруков стал и первым председателем спортивного общества «Труд», когда таковое в 1959 году было создано.

Спортивное строительство в основном велось хозспособом, и многое зависело от воли начальника. Интересны воспоминания одного из учеников и сподвижников Музрукова, много сделавшего для развития спортивной базы объекта, ветерана труда Владимира Васильевича Гусакова. В те годы он работал на должности главного инженера трехтысячного коллектива автотранспортного хозяйства и отвечал за тот круг строительных работ, которые проводились хозспособом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное