Повседневная жизнь Арзамаса-16

Гораздо полнее и интереснее, чем некоторые специальные исследования, о тогдашней повседневной жизни повествует история с приобретением земли, на которой была основана обитель. Этот сюжет убедительно свидетельствует о том, что монашеская жизнь требовала прекрасного знания законов и правил светской жизни, великой настойчивости, хозяйственной хватки, организаторского умения. В то время монашеская пустынь находилась на границах трех уездов: Арзамасского, Кадомского и Темниковского. Границы этих административно-территориальных единиц демаркированы не были. Даже то, в какой уезд входила данная территория, определить было трудно. По документам, обнаруженным Иоанном в начале создания монастыря, земля принадлежала помещику Полоченинову. Документ этот («крепость»), однако, вызвал у Иоанна некоторые обоснованные сомнения. Полоченинову принадлежали довольно большие угодья («то пустынное место с прочими урочищи»), хотя об этом никому не было известно. Тем не менее Иоанн предпринял попытку получить Старое городище от Д. Полоченинова. Тот жил в Москве, и Иоанн отправил к нему с просьбой о передаче земли под церковь упомянутого выше монаха Авраамия, с которым к тому времени у него уже установился мир. Полоченинов согласился продать землю, затребовав за нее сумму (300 рублей), которая была для монахов непосильна.

Сомневаясь в подлинности прав на землю Полоченинова, в дальнейших поисках хозяина Старого городища Иоанн отправился к Вышеславцеву, помещику из села Башкирцы Кадомского уезда (ближайшее к Старому городищу село Кременки относилось к Кадомскому уезду), о котором слышал, что он человек доброжелательный и может помочь советом и делом. Тот действительно написал письмо к кадомскому воеводе с просьбой по документам разузнать принадлежность интересовавшего Иоанна участка земли.

К Вышеславцеву случайно заехал его сосед князь Илларион Кугушев. Он знал законы и предупредил Иоанна, что, если земля окажется помещичьей, приобрести ее монастырь не сможет. (Согласно уложению 1649 года следовало «…в монастыри ни у кого родовых и выслуженных вотчин не покупать и в заклад и в вечный поминок не имать».) Кугушев предложил Иоанну свой план действий. В случае, если земля ничья («порозжа»), кому-нибудь из дворян можно было попросить ее себе во владение; если просьба будет удовлетворена, помещик тут же передаст ее монахам для строительства церкви. При этом князь предложил свои услуги — обещал сам похлопотать о земле в Москве, куда он собирался через некоторое время отправиться по своим делам.

Но в Москве князь под всякими предлогами откладывал дело, а когда Иоанн пришел к нему в очередной раз, его не пустили в дом. И вновь помог случай. Двоюродный брат Иллариона — тоже князь — Даниил Иванович Кугушев пожалел монаха и взялся помочь ему. Челобитная с просьбой передать землю Д. И. Кугушеву, чтобы потом построить на ней церковь, была подана в приказ Казанского дворца. Но, прежде чем отдать землю князю, представители властей должны были убедиться, что земля действительно ничья. С этой целью в приказе ему была выдана «грамота о сыску земли». То есть ввиду отсутствия документов в государственном учреждении с целью отыскания возможного владельца сделать опрос землевладельцев на месте о том, кому принадлежит рассматриваемая земля.

В этой затеянной процедуре современные исследователи саровской истории усматривают ловкий ход Иоанна и помогающих ему (не исключено, что подкупленных им) подьячих приказа Казанского дворца. Искать хозяина предстояло в Арзамасском уезде. Почему там? Может быть, именно потому, что там вероятность найти владельца Старого городища была меньше, чем в Кадомском или Темниковском уездах? Даже Арзамасский воевода Алексей Пестов был весьма удивлен, увидев представленную Иоанном грамоту, но отнесся к делу благосклонно.

В обход по уезду с Иоанном был отправлен подьячий Федор Мартынов. Им надо было собрать «сказки»[2] у помещиков Арзамасского уезда. Одним из первых, к кому они направились за «сказкой», был помещик из села Успенское М. М. Аргамаков. Опять же не случайно. Аргамаков являлся авторитетной фигурой среди арзамасских дворян. Иоанн справедливо полагал, что многие помещики попросту не согласились бы давать ему «сказки», не зная мнения Аргамакова. Кроме того, вотчина Аргамакова находилась сравнительно близко к Старому городищу. И здесь вновь проявилась чисто житейская сметка будущего настоятеля монастыря. Прежде всего Иоанн обратился к своему знакомому, «человеку Аргамакова» Н. Грязеву. Тот решился помочь, хотя не был уверен в том, что его хозяин не считает Старое городище своим. Поэтому Грязев сам оформил «сказку», с условием, чтобы в окончательном деле она не фигурировала и об этой «сказке» не знал бы сам Аргамаков. Иоанна это вполне устраивало. Помещикам показывалась «сказка», данная Н. Грязевым, и те, зная М. М. Аргамакова, с легкостью давали «сказки» сами. Всего собрали 21 «сказку». Разве не готовый сюжет для Гоголя?