Читаем Повседневная жизнь Арзамаса-16 полностью

Что ж! Во-первых, саровский строитель Иоанн имел покровителей среди сильных мира сего (в Верховном тайном совете, Сенате). Во-вторых, именно в документах по этому делу впервые появилось упоминание о князе Бехане Сараклычском, который якобы положил начало местным татарским дворянским родам. Историки полагают, что Бехан Сараклычский был необходим Иоанну, чтобы доказать свой приоритет на спорную землю, и это внушает большие сомнения в реальности существования этой личности, а значит — и Сараклыча. Изучавший этот вопрос ученый М. Г. Сафаргалиев считал Бехана лицом реальным, правда, жившим ранее указанного Иоанном срока.

На протяжении второй половины XVIII века и начала XIX продолжались споры монастыря с крестьянскими общинами по поводу эксплуатации лугов и лесов по берегам Сатиса, а также права ловить рыбу в Сатисе и Мокше. В 1788 году крестьяне нескольких сел, собрав 140 рублей, послали своих поверенных в Петербург в Сенат с жалобой на действия монастыря и чиновников. В ответ на это за самостоятельную подачу прошения в Сенат старосты сел и крестьяне были наказаны батогами.

Решением спорных вопросов о землевладении Саровской пустыни занимались высшие органы государственной власти — Сенат и Государственный совет. В 1811 году было принято окончательное решение, по которому не все требования Саровской пустыни удовлетворялись. К этому времени монастырь претендовал на владение в общей сложности 60 тысячами десятин земли. Рассудив, что Саровская пустынь «…в бесспорном своем владении имеет знатное уже количество», за ней оставили более 26 тысяч десятин.

Споры с крестьянами, а также опасения, связанные с грабежами в окрестных помещичьих усадьбах, заставили монастырь просить о защите. В пустынь прислали команду из шести солдат и унтер-офицера с несколькими пушками. Ежедневно из пушек производилась пальба. Воинская команда пробыла в Сарове до 1797 года, но, покинув Саров, оставила там пушки. В Сарове всегда среди монашествующих было много отставных солдат, нашлись среди них и бомбардиры. После ухода солдат монахи сами продолжали производить пальбу из пушек, до тех пор пока не кончились заряды. Ставшие ненужными пушки врыли для украшения по обеим сторонам проездных ворот, где они и простояли практически до наших времен.

Конфликты монастыря с крестьянами близлежащих деревень происходили, как правило, из-за самовольных порубок последними монастырского леса и заготовок ими другого лесного сырья. Иногда разграбление монастырской собственности принимало поистине промышленные масштабы. Так, у одного из жителей деревни Павловки было конфисковано бересты, приготовленной к сдаче на смолокурню, 104 ноши, весом каждая по полтора пуда.

В 1811 году большая группа крестьян из Караева въехала в монастырские владения у озера Кондак и стала самовольно снимать мочала и лыки, добывать смолу. Крестьяне зачастую объединялись в ватаги по несколько сот человек, и, конечно, немногочисленным монахам-полесовщикам и рабочим, нанятым для охраны монастырской лесной дачи, было не по силам противостоять порубкам. Пришлось вмешаться властям. Вновь в 1817 году из Тамбова была прислана воинская инвалидная команда, которая простояла в Сарове до 1849 года.

После возведения и освящения первой в Саровской пустыни церкви стали строиться и все остальные необходимые для монастыря здания — жилые братские кельи, хозяйственные службы, общая трапезная и т. д. Весь монастырь в первые годы своего существования был деревянным. Не до конца еще уничтоженные валы и рвы придавали облику Саровской пустыни особый вид. В 1712 году деревянный монастырь почти полностью сгорел и был, хотя и с некоторыми потерями, восстановлен. Начало каменного строительства в Сарове относится к 1730 году, с возведения церкви Успения.

Что из собой представлял монастырь, известно из отчета, содержавшего сведения о местоположении, числе монашествующих, доходах, владениях и имевшихся в них постройках и представленного согласно указу Святейшего синода от 21 декабря 1738 года. Согласно ему монастырь под названием «Саровская пустынь, Темниковского уезда, расстоянием от г. Темникова в 30 верстах, от г. Арзамаса в 40 верстах, от села Кременок в 7 верстах, от деревни Балыкова в 6 верстах.

Церкви: деревянная в честь Живоносного Божия Матери источника с таковою же колокольнею. Да в ней же (пустыне) строится каменная во имя Живоносного источника с приделы препод. отец Антония и Феодосия Киево-Печерских, но оная еще не достроена, крыша же покрыта тесом. Да в пещерах копанная из камня церковь во имя всех Киево-Печерских отец, в коей за ветхостию напрестольной одежды служба не совершается.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное