Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II

В этих садах довольно хорошо сосуществуют тутовые деревья, про одно из коих можно прочитать, что «оно было посажено в 1609 году при закладке «Тутового сада» по повелению Иакова I», и конские каштаны — настоящие короли парка, — составляющие целую аллею, высаженную в 1961 году. Некоторые деревья были посажены в ознаменование дней рождения, как, например, «Aesculus Indica», собственноручно высаженный королевой Марией (Мэри) 12 декабря 1935 года; то же самое проделал Георг VI в год ею коронации, а два дуба были посажены в годы рождения Чарльза и Анны. Но этот зеленый оазис в самом центре Лондона жестоко пострадал от так называемой голландской болезни буковых деревьев в начале 1980-х годов.

Древность и ветхость орудий труда, используемых дюжиной садовников (газонокосилки, сделанной бог весть когда, граблей чуть не эпохи правления королевы Виктории), составляют резкий контраст с размерами газона, одного из самых больших газонов в мире.

Жалованье обслуживающему персоналу парка платит непосредственно министерство охраны окружающей среды, и приписаны садовники к штату персонала Сент-Джеймсского парка, находящегося по соседству. Один из служащих обращает на себя особое внимание: это бывший моряк-австралиец по прозвищу Фоси (Ласковый), который вот уже сорок лет метет тротуар перед Букингемским дворцом и которого легко опознать по белой бороде.

В западной части парка находится небольшой пруд с водопадом, нареченный «водоемом Эйтона», у которого в период правления королевы Виктории разыгралась трагикомическая сценка: в феврале 1841 года, зимой, когда стояли трескучие морозы, принц Альберт, похвалявшийся тем, что хорошо катается на коньках, выразил желание прокатиться по льду замерзшего пруда; Виктория рассчитывала полюбоваться им, но лед треснул и Альберт исчез под водой. «К счастью, — писала леди Палмерстоун, — он умеет плавать… Королева выказала большое хладнокровие и мужество».

Когда Елизавета и Маргарет были еще детьми, они часто доходили до небольшой возвышенности, откуда были видны шумные и оживленные городские улицы, проходящие под стенами дворца. Они подолгу стояли в зарослях, покрывавших это место, которое они именовали «холмом», и смотрели на мир, окружавший старый дворец, и, быть может, раздумывали над тем, как было бы, наверное, весело и приятно быть дочерьми какого-нибудь клерка из Сити…

В парке живет множество разнообразных птиц, и среди них даже одна цапля. Уханье сов по ночам вызывает дрожь, но самое большое впечатление производят птицы, словно прибывшие из Страны чудес следом за Алисой, а именно розовые фламинго, акклиматизировавшиеся в парке в 1959 году, которых можно увидеть на островке посреди пруда. Летом на лужайке, поросшей ромашками, порхают бабочки; преобладают десять видов: павлиний глаз, красный адмирал, большая белянка, махаон, аполлон, бражник, капустница, лимонница, крапивница и мотыльки.

Когда стоит хорошая погода, королева может любоваться чарующим пейзажем берегов озера: высоченные травянистые растения, а среди них беседки, домики и храмы в миниатюре — воспроизведение творений Гилберта и Салливана — на фоне классического фриза фасада, созданного Нэшем; можно также лицезреть и «идеальный повод» для того, чтобы запечатлеть кого-нибудь из членов королевского семейства, а именно так называемую «вазу Ватерлоо» (Сесил Битон воспользовался ею, чтобы сфотографировать королеву-мать); она была заказана в Тоскане Наполеоном и представляет собой мраморный сосуд высотой около пяти метров; после битвы при Ватерлоо она была подарена Георгу IV и закончена Уэстмакоттом.

Главная флористка дворца несет ответственность за составление букетов. Какие цветы предпочитает видеть королева в своих покоях? Больше всего в вазах ей нравятся лилии, гвоздики и ирисы, а вот пестрых букетов из разных цветов она не любит. Зато для Бального зала при проведении официального торжественного обеда она требует горы красных и желтых гвоздик, срезанных в ее собственных оранжереях, ибо они очень удачно сочетаются с золотом тарелок, с алой обивкой стульев, а также с расшитым золотыми нитями пурпуром балдахинов над двумя тронами. Ежегодно 18 июня Пенни Оливер составляет букеты в особой цветовой гамме, потому что Елизавета II отмечает очередную годовщину битвы при Ватерлоо, давая банкет в честь семейства герцога Веллингтона. Цвета герба этого рода, синий и желтый, доминируют и в оформлении убранства стола.

Есть еще один обычай, касающийся ежедневных церемоний: по утрам в саду в полном парадном мундире появляется главный волынщик шотландского полка «Аргайл и Сатерленд» и исполняет утреннюю серенаду для королевы во время завтрака под окнами ее столовой. Виктория повелела применять эту сладчайшую утреннюю пытку в 1843 году, и надо признать, что несомненной заслугой Елизаветы является то, что она ее не упразднила.