Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II

Но по ценам современного рынка одной только коллекции произведений искусства, принадлежащей королеве, вполне было бы достаточно для того, чтобы послужить оправданием или подтверждением слухов о том, что Ее Величество является самой богатой женщиной в мире. Как избежать превосходных степеней и восторженных восклицаний, когда говоришь об этом? В коллекции более четырнадцати тысяч рисунков и пять тысяч картин, и все принадлежат кисти старых мастеров: Рубенса, Рембрандта, Вермеера, Гольбейна, Тинторетто, Ван Дейка, Микеланджело, Гейнсборо… Небольшая, очень небольшая часть этих сокровищ выставлена в чудесном музее, расположенном по соседству с Букингемским дворцом и созданном в 1962 году.

Начало этой коллекции положил Генрих VIII, заказав множество картин Гольбейну. Взошедший на престол в 1625 году Карл I был достаточно умен, чтобы купить полотна Тициана и Рафаэля. Пейзажи Рубенса были приобретены его преемниками, а Георг III воспылал страстью к панорамам Венеции, написанным Каналетто (королева сейчас обладает сорока полотнами Каналетто, и это самое крупное собрание живописи этого художника в мире). Георг III купил также тридцать четыре картины кисти Гейнсборо; мимоходом заметим, что в Национальной галерее в Лондоне хранятся всего двадцать картин этого мастера, а в галерее Тейта — четырнадцать. В эпоху правления Георга IV во дворец «вторгаются» Ван Дейк, Рембрандт и Вермеер. Королева Виктория еще раз проявила свой конформизм, заказывая портреты Винтерхальтеру, одновременно приобретая и картины английских художников, превосходно отразивших в своем творчестве чувствительность, столь свойственную их времени: Констебля (пейзажи), Тёрнера (восходы солнца), Гейнсборо (жанровые сценки), Хогарта (насмешливые зарисовки общественной жизни), а также полотна Рейнолдса. Елизавета добавила к ним работы современного художника Джона Пайпера.

Но в этой коллекции есть еще девятьсот рисунков Леонардо да Винчи, бесчисленное множество набросков, сделанных рукой Микеланджело, а также известнейшие полотна, возбуждающие зависть самых крупных, самых прославленных музеев мира: «Ферма в Лакене» Рубенса, «Избиение невинных младенцев» Брейгеля, «Поклонение волхвов» Бассано и «Пять юных сыновей Карла I» Ван Дейка.

Добавим к этим сокровищам пещеры Али-Бабы еще множество скульптур, статуэток из керамики и фарфора, прочих драгоценных вещиц (например, знаменитая коллекция шкатулок работы Фаберже), предметов мебели и антиквариата (лорд Ротшильд подарил Георгу V великолепный кабинет (шкафчик с отделениями для хранения ценных предметов. — Ю. Р.), созданный венецианскими мастерами и датируемый 1665 годом). Один внимательный наблюдатель не побоялся отметить, что королевская семья владеет таким несметным количеством старинной мебели, драгоценных вещиц, оружия, гобеленов и ценных ковров, что чердаки и подвалы Букингемского дворца их уже не вмещают; а ведь подарки и новые приобретения продолжают поступать… Сотни комнат и залов Букингемского дворца уже набиты битком, а комнаты других дворцов заставлены, загромождены чрезвычайно. Виндзорский замок выглядит наименее загроможденным из семи дворцов, а ведь опись находящихся в нем предметов мебели уже составляет семьдесят пять толстых томов… Когда американка Корнелия, графиня Крейвен, подарила Елизавете семь замечательных картин в знак признательности за то, что, сочетавшись браком с графом, она вступила в круг английской аристократии, один из официальных представителей дворца сказал с недовольным видом: «Бог мой! Куда же мы денем эти чертовы картины?»

Для хранителя картин королевы эта коллекция является отражением «рассудительности и гордости британских монархов, их вкуса и их интуиции, их чувств дружбы и ненависти, чувства величия и почти маниакального чувства собирательства и накопительства». Главный приз в данной области должен по праву принадлежать королеве Марии, бабушке Елизаветы II, у которой была душа настоящего коллекционера и у которой имелась богатейшая коллекция статуэток из нефрита, китайских безделушек, ценных миниатюр. У нее была довольно странная манера «обогащать» свою сокровищницу. Ее часто приглашали в самые богатые дворцы и замки, и у нее была привычка, если ей понравился какой-то предмет, встать перед ним и сказать тихо-тихо: «Я ласкаю его взглядом…» Если владелец вещицы не понимал намека, тогда государыня, покидая дом, говорила: «Могу я вернуться и попрощаться с этой милой безделушкой?» Наконец, если надо было еще и еще настаивать на своем, королева предлагала купить вещицу, о которой шла речь. Немногие могли устоять перед такой способностью убеждать. Однако некий владелец одного небольшого предмета обстановки однажды все же последнее слово оставил за собой, так ответив на настоятельную просьбу королевы: «Я ужасно огорчен, но не могу благопристойно попросить вас принять сей сундучок; это — подделка».