Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия.

Комету 1680 года обвиняют в том, что она была некогда причиною всемирного потопа; но это клевета, в которой очень легко оправдать ее. Галлей вычислил периодический ход этой кометы, полагая его в 575 лет, так что она являлась в 1106, 530 и 44 годах до нашей эры. Появления ее доказаны неопровержимыми историческими памятниками, и в этом отношении летописи Китая совершенно согласны с нашими; но восходя постепенно чрез 575 лет, никак нельзя дойти до потопа, случившегося 1656 лет по сотворении мира. Кроме того, с самого появления своего эта комета никогда не заслуживала никакого упрека: ее нельзя обвинять ни в чуме, ни в эпидемии, ни в смерти какого-нибудь государя или папы, ни в пожарах, ни в потопе. Следовательно, должно полагать, что она всегда имела тот же характер и при появлении своем в 2255 году также не будет причиною никаких бедствий.

Не умолчим, однако же, о следующем обстоятельстве. По сделанным вычислениям, 11 ноября 1680 года комета, стремясь к солнцу, прошла так близко от нашего орбита, что отстояла от него только на полдиаметра солнечного, то есть около ста тысяч лиг. Если бы Земля находилась тогда в точке своего орбита, ближайшей к комете, то нет сомнения, что наша планета была бы втянута в колонны паров, образующих ее хвост огромнейшей величины: в таком случае, что могло бы произойти из этого столкновения. Признаюсь, трудно отвечать на такой вопрос; но мне кажется, есть более вероятности думать, что мы можем избежать этой ужасной встречи; при том же, есть столько более действительных и близких к нам причин смерти и бедствий, что мы, кажется, можем преспокойно спать, предоставя нашим потомкам заботиться о комете 2255 года.

Кто знает, может быть, со временем кометы обогатят земной шар новым спутником. Лаланд нашел восемь комет, которые могли приблизиться к Земле гораздо ближе, нежели комета 1680 года. Очень возможно, что одна из этих комет, гоняясь за счастием во Вселенной, пристанет к нашей планете и будет разделять с луною честь освещать нас во время ночи? Для этого необходимо ей быть меньшего размера, нежели Земля, ибо в противном случае Земля сама сделается спутницею ея, что довольно унизительно для нашей планеты. Земля, без всякого сомнения, претерпела уже великие перевороты, и, вероятно, что еще большие ожидают ее. Но когда это будет, каким образом и от каких причин? Вот что трудно знать. Все видимое нами на Земле имеет свое начало, середину и конец. Нигде нет уничтожения, но во всем видно одно только изменение. Кедр Ливанский падает, когда наступает час его падения. Почему же этим мирам, удивляющим нас своим величием, числом и блеском, не следовать тем же законам? Вид неба поражает нас и помрачает наше слабое воображение. Но для Творца Вселенной эти солнцы не более, как свечи, освещающие наши комнаты^{2}.

* * *

Это был знаменитый год кометы (1811 год. — Е. Л.). В простонародном мнении ее появление считается предвестием великих событий, счастливых или злополучных. Начало и развязка достопамятной войны 1812 года были полнейшим оправданием этой приметы, в обоих смыслах, и не только для России, но и для всей Европы, положение которых как будто каким волшебством совершенно изменилось. Россия, кроме кометы, озарялась в 1811 году зловещим пламенем частых и опустошительных пожаров по разным губерниям. В Туле, между прочим, совершенно сгорел большой оружейный завод. Распространившаяся повсюду тревожная опасливость как бы готовила умы к великим испытаниям следующего года. Я очень хорошо помню тогдашние настроения в Петербурге, где люди, знакомые с ходом политических дел, имели еще более поводов, нежели простонародье, дрожать за ближайшую будущность.

А между тем, как нарочно, год кометы был одним из самых урожайных относительно всех плодов земных, как у нас, так и во всей Европе. В странах, где растет виноград, 1811 год славен вином кометы. Долго стояла великолепная летняя погода даже и в Петербурге. С лишком два месяца ярко горела комета, отлично видимая невооруженным глазом. По вечерам на набережных и бульварах толпы гуляющих любовались ее долгим хвостом и ярким блеском на голубом и светлом, как среди бела дня, небе^{3}.

* * *

Осенью 1811 года появилась на московском горизонте великолепная комета красного цвета с длинным хвостом. Смотря на это редкое явление природы, многие из жителей Москвы предавались тревожным опасениям и ожидали для себя каких-то неминуемых бедствий^{4}.

Знаменитая комета 1811 года также не изгладилась из моей памяти: она была очень ясна, с длинным широким хвостом. Помню, как, бывало, в сумерки мы ежедневно с няней садились у окна и ожидали ее появления. Я любовался ею, а старая няня крестилась и с грустью говаривала: «Ох, это не перед добром!.. не перед добром!» — и шепотом начинала читать молитвы^{5}.

* * *