Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

К 1750 году в Навигацкой школе было почти пусто: в 1732-м открылся Сухопутный шляхетский кадетский корпус, наделявший своих выпускников офицерским чином и оттянувший к себе дворянских отпрысков, которые в большинстве своем предпочитали твердую сушу зыбкой морской стихии. А дети мелкопоместных и беспоместных дворян не могли ходить в классы «от босоты» и были вынуждены искать себе средства для пропитания на стороне, поскольку скудного казенного содержания для жизни не хватало.

В Европе в военные училища, готовившие офицеров, тоже принимали только дворян, причем родовитых, о чем пишет в воспоминаниях Иван Неплюев: «А в гардемарины без имянного королевского указу никого не принимают, понеже все должны быть свидетельствованные дворяна; а некоторые есть и офицерские дети, записанные особым имянным королевским указом за службы отцов их. Гардемаринам жениться отнюдь не дозволяется, покуда не выйдет в офицеры. Жалуют оных в поручики и в подпоручики, а на фрегаты в офицеры, а фрегатные у них против сухопутных; оные же жалуются в артиллерийские офицеры такими же рангами; тако ж выпускают их в драгунские и пехотные полки в поручики и в прапорщики; и ежели который может у полковника купить роту, того жалуют и в капитаны, потому что полковник вербует солдат за свои деньги».

В 1724 году в России действовало 25 «цифирных» школ, открываемых при монастырях и архиерейских домах. Вместе с тем специальное математическое и техническое образование не встретило признания у привилегированных сословий. В 1716 году дети дворян были освобождены от посещения этих школ, а бо́льшая часть детей духовенства была отозвана под предлогом необходимости пополнения архиерейских школ. В 1744 году «цифирные» школы были слиты с гарнизонными.

Образование

Чтобы поступить в университет, прежде следовало получить начальное образование, которое в Средние века сводилось к овладению латинской грамматикой. Эту науку можно было постичь в «грамматической школе» или с помощью частного преподавателя. Не стоит и говорить о том, что результаты обучения по двум этим системам сильно разнились, так что студенты-первокурсники отличались друг от друга по уровню знаний.

После Реформации эти различия приняли и национальный характер. В протестантских (преимущественно германоязычных) странах дело начального образования взяли в свои руки гражданские власти — государи и городские советы, а не Церковь, как в католических странах.

Соратник Мартина Лютера Филипп Меланхтон (1497–1560) заложил основы новой образовательной системы, за что его прозвали «учителем Германии». Меланхтон реформировал «латинские школы» (в которых изучали латынь), учредив высшую школу (нечто вроде лицея), служившую переходным звеном между «латинской школой» и университетом. Там преподавали латинскую литературу, риторику и диалектику, математику и греческий язык. Он же написал множество школьных учебников, в частности грамматику греческого и латинского языков, которые использовались вплоть до XVIII века, в том числе и в католических школах.

В Страсбурге в 1538 году появилась первая гимназия, которую ее ректор, известный гуманист Иоганн Штурм, превратил в престижное учебное заведение. Его методики с успехом применялись во многих других школах.

Кроме того, педагоги-протестанты утверждали главенствующую роль семьи в воспитании и образовании детей. Их усилия довольно быстро начали приносить плоды. Когда пятнадцатилетний Феликс Платтер в 1552 году явился из протестантского Базеля в католический Монпелье, чтобы поступить на медицинский факультет местного университета, он знал латынь настолько хорошо, что мог сочинять на ней стихи. Его домохозяин, аптекарь Лоран Каталан, с грехом пополам изъяснявшийся на латыни и пораженный тем, как глубоко его постоялец знает Священное Писание, спросил, откуда у него такие познания, и юноша ответил, что его всему научил отец.

Преподаватели голландских «латинских школ» XVII века жаловались на отсутствие у молодежи тяги к знаниям. К концу столетия они находились в полном упадке в небольших городах; французский вытеснял латынь, государственной «латинской школе» предпочитали школы частные, открываемые французскими иммигрантами, или услуги гувернеров-швейцарцев.

В XVII столетии большое распространение получили коллежи (фр. collège). Если средневековые школы давали своим ученикам лишь умение говорить и писать на латыни, немножко сведений из областей права и прикладной логики, арифметики и календарной астрономии, фантастическую географию и очень много пения, в коллежах начинали с грамматики, хронологии, поэтики и риторики, а вершиной обучения являлось богословие. Философия заменяла собой все науки: в нее входили математика, физика, механика. Кроме того, большое внимание уделялось физическому развитию: верховой езде, фехтованию, танцам. И, разумеется, катехизису.