Жан Мари Констан

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ФРАНЦУЗОВ ВО ВРЕМЕНА РЕЛИГИОЗНЫХ ВОЙН

Предисловие

Французы спятили, им отказали разом

И чувства, и душа, и мужество, и разум.

Агриппа д'Обинье.Трагические поэмы

Ближайший соратник Генриха Наваррского, крупный поэт эпохи Возрождения гугенот Теодор Агриппа д'Обинье (1552—1630) оставил в наследие потомкам создававшийся почти тридцать лет поэтический цикл под названием «Трагические поэмы», где описывает беды и страдания, выпавшие на долю Франции из-за непримиримости ее детей в вопросах веры. Пройдя сквозь пламя и безумие гражданской войны, зная жизнь двора и коридоров власти, поэт со всей страстью призывает к миру и справедливости, сулит возмездие гонителям истинной, то есть протестантской веры и уверен в конечном ее торжестве. Трагическое мироощущение сторонника гонимой веры и поэтический талант д'Обинье лучше любых документов убеждают в правоте дела гугенотов, а апокалипсические картины религиозной смуты, написанные с потрясающим эмоциональным накалом, никого не оставляют равнодушными.

Но если наше знакомство с пламенной поэзией Агриппы д'Обинье состоялось всего несколько лет назад[1], то роман А. Дюма «Королева Марго» популярен в России давно, и именно он, написанный в духе искреннего сочувствия к гонимым гугенотам, утвердил в нашем сознании ряд исторических стереотипов: королева-мать Екатерина Медичи — коварная итальянка, интриганка; Гйзы — заносчивые, мстительные, рвущиеся к власти; адмирал Колиньи — благородный предводитель гугенотов; Карл IX — нерешительный король, находящийся под материнским влиянием; герцог Анжуйский (а затем король Генрих III) — набожный любитель роскоши и светских развлечений; герцог Алансонский (после восшествия на престол брата — герцог Анжуйский) — обиженный интриган; королева Марго — гуманная красавица; ее супруг Генрих Наваррский (будущий король Генрих IV) — славный малый, себе на уме. Все эти персонажи наиболее ярко проявляют себя во время кульминационного события Религиозных войн — в ночь с 24 на 25 августа 1572 года, канун праздника святого Варфоломея, когда католики Парижа истребили 3 тысячи гугенотов — как своих соседей, так и тех, кто приехал на свадьбу Маргариты Валуа с Генрихом Наваррским. Ответственность за резню в ночь святого Варфоломея во многом ложится на Екатерину Медичи, которую современники часто именовали Макиавелли в юбке. Отличаясь неслыханным лицемерием (ей опасались верить даже тогда, когда она говорила правду), она равнодушно относилась к религии и крайне неравнодушно к власти. Желая выдать замуж свою дочь Маргариту за протестанта Генриха Наваррского, она, как утверждают, пошла на подлог, и не имея папского согласия на задуманный ею брак, сфабриковала письмо от имени своего посланника при папском дворе. В подложном письме сообщалось, что его святейшество дает разрешение на этот союз.

Трагедия Варфоломеевской ночи произвела на современников огромное впечатление. Под предлогом борьбы с еретиками многие католики уничтожали своих личных врагов. Так, например, граф де Бюсси д'Амбуаз, выведенный в романе А. Дюма «Графиня Монсоро» рыцарем без страха и упрека, 24 августа заколол своего кузена гугенота Антуана де Клермона. Бюсси долго судился с кузеном по поводу маркизата Ренель, а когда появилась возможность, безнаказанно устранил претендента на наследство. По случаю победы над еретиками папа римский устроил торжества с фейерверком, а его католическое величество, испанский король Филипп II, получив известия из Парижа, как говорят, впервые засмеялся. После Варфоломеевской ночи массовые избиения гугенотов начались во французской провинции, в результате чего было уничтожено около 20 тысяч человек. Этот всплеск жесточайшего насилия стал апогеем борьбы, которую буквально каждодневно вели жители королевства, как организованно, так и спонтанно, уверенные, что в конце концов конфессия, к которой они принадлежат, одержит верх и полностью устранит противника с религиозного, а заодно и с политического поля. Прошли десятилетия, и конфессиональные распри утратили свою остроту, а Варфоломеевская ночь — печальный символ религиозной нетерпимости стала одной из вех мировой истории, формирующих наше повседневное представление о временах минувших.