Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

Желая быть объективным и отобразить всю сложность тогдашней религиозно-политической ситуации во Франции, автор показывает, что, одерживая верх, и протестанты, и католики жестоко расправлялись со своими противниками, что обе стороны относились друг к другу одинаково нетерпимо, что целью многих вооруженных отрядов была не столько защита той или иной веры, сколько разбой и грабеж. «Вооруженный сброд имеет всюду власть, И наши города бесстыдно грабит всласть», — писал Агриппа д'Обинье.

И протестанты, и католики использовали в качестве оружия религиозную догматику и обвиняли друг друга в пособничестве Сатане. Гугеноты именовали папу Антихристом, а Екатерину Медичи сравнивали с Иезавелью, женой библейского царя Ахава, который под влиянием жестокой супруги отвернулся от Господа и стал служить Ваалу[2]

. Роль Ахава в данном случае отводилась сыну Екатерины, нерешительному и зависящему от матери королю Карлу IX. Католики считали веру реформатов дьявольской, ибо изгнанные из тел одержимых католическими экзорцистами бесы нередко проповедовали основы протестантизма. В результате религиозной вражды пришел в упадок замок в Амбуазе, где провел последние годы жизни великий Леонардо да Винчи (скончался он в 1519 году в соседнем замке Кло-Люсе, подаренном ему королем Франциском I). Крах «заговора в Амбуазе», первого крупного вооруженного столкновения между гугенотами и католиками, случился в июне 1560 года. Когда двор прибыл в Амбуаз, дворяне-протестанты совершили неудачную попытку выкрасть пятнадцатилетнего короля Франциска II, старшего сына Екатерины Медичи, находившегося под сильным влиянием кардинала и герцога де Гизов, дядей его жены, шотландской королевы Марии Стюарт. Двор жестоко расправился с заговорщиками, протестантов убивали и бросали в воды Луары, вешали на балконах и стенах Амбуазского замка, где их трупы, испуская жуткое зловоние, висели до тех пор, пока их не склюют птицы. После этих трагических событий короли — из династии Бурбонов, пришедшей на смену династии Валуа, — разлюбили Амбуаз. Людовик XIII несколько раз приезжал туда охотиться, а Людовик XIV превратил замок в место заключения.

Анализ кризиса монархической власти, процедуры выборов в Генеральные штаты[3] и оценка наказов, которые жители, в том числе и сельские, давали своим депутатам, существенно дополняют оценку ситуации, сложившейся в стране. Автор приводит множество данных, подтверждающих, что существовавшая форма монархии, в сущности, не устраивала ни протестантов, ни католиков, и что и те и другие стремились к сепаратизму. Автор пишет, что как только города, где были созданы отделения Лиги, равно как и города, оказавшиеся во власти протестантов, оказывались свободными от королевских войск, они немедленно начинали устраивать свою жизнь по образцу свободных республик, давно уже существовавших на большей части территории Европы: в Германии, Италии и Нидерландах. Но сепаратизм, допустимый в вышеуказанных странах, являвшихся политическим объединением более или менее независимых государственных образований, в такой централизованной стране как Франция грозил крахом государства и утратой национальной независимости. В надежде на территориальные приращения за счет ослабевшего соседа испанский король Филипп II поддерживал борьбу католической Лиги не только с гугенотами, но и с твердым в католической вере королем Генрихом III — особенно когда появился шанс посадить на французский престол ставленника испанской короны. А так как понятие свободы чаще звучало в проповедях пасторов, нежели католических проповедников, то нередко французские дворяне, как католики, так и гугеноты, объединялись в своем стремлении запретить пасторам рассуждать о государстве, дабы с течением времени во Франции не появились люди, желающие организовать независимые общины, что будет крайне вредно и для короны, и для дворянства.