Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

В решающий для Лиги момент герцог Майеннский предпочел устранить наиболее радикально настроенных ее членов, в том числе тех, кто более всего скомпрометировал себя в деле Бриссона. Он сделал выбор в пользу умеренного крыла этой организации. Умеренные взгляды разделяли большинство дворян, составлявших костяк армии, и значительная часть магистратов. Постепенное присоединение знати к Генриху IV способствовало его победе, тем более что благодаря своим воинским и человеческим качествам новый монарх являл собой образец короля, существовавшего в воображении дворянства: талантливый полководец, отважный и великодушный. Опасавшийся оказаться заложником того или иного политического или религиозного клана, стремившийся к национальному примирению и единству, Генрих IV воплотил в себе символ французской нации, тот идеал, за который дворяне готовы были отдавать свои жизни.

В конфликтах между влиятельными дворянскими кланами Гизов, Монморанси, Бурбонов, а также в событиях, связанных с заговором в Амбуазе, дворянство выступало дестабилизирующим фактором монархии. Историк Арлетт Жуанна сделала подробный анализ «мятежного долга», взятого на себя дворянством, выступавшим против короля. Этот так называемый долг, оправдывавший неуемное стремление к свободе и презрение к смерти, находил свое выражение в поединках и способствовал формированию деструктивного характера дворянского мироощущения, в результате которого во внутренней жизни королевства дворянство стало фактором дестабилизации и разобщенности.

Дворянская власть, дворянская свобода

Многие сельские жители бальяжа Шартр жаловались на бесчинства дворян. Дворяне не стеснялись забирать у земледельцев лошадей, переманивать батраков во время страды, избивали тех, кто требовал от них уплаты долгов по соглашениям, которые они сами и заключали. В 54% приходов округа Шартр образ дворянина был отнюдь не положительный.

Во время Религиозных войн примерно в 40% деревень дворяне вели себя как тираны, злоупотребляли своим привилегированным положением и досаждали прихожанам. В своих владениях дворянин был обязан защищать крестьян. В наказе жителей деревни Прюнэ-ле-Жийон, настроенных крайне негативно по отношению к дворянам, сказано: «Но вышеуказанные жители не жалуются на сеньора и супругу его госпожу де Прюнэ, кои к ним бесконечно добры, а жалуются на соседей, кои во главе отрядов вооруженных людей являются к ним и забирают овес для прокорма своих лошадей, а взамен ничего не дают».

Этот текст свидетельствует о практике заключения соглашений между дворянами и предводителями вооруженных отрядов с целью поживиться за счет жителей деревень и сел, не имевших сильных и постоянных покровителей. Жители деревни Бевиль-ле-Конт, вспоминая о дворянах-защитниках, сожалели, что их сеньором является король Франции, ведь, в сущности, это равно отсутствию покровителя. Король далеко, и у него много иных забот, более важных, нежели защита своих цензитариев.

Дворяне-протестанты активно защищали крестьян принадлежавших им деревень. Они принимали своих собратьев по вере у себя в поместьях, проводили у себя службы, а в случае необходимости с оружием в руках отстаивали своих людей и принадлежавшие им владения. Так, 5 октября 1561 года в деревне Бугленваль, расположенной к северу от Шартра, дворянин Галло выступил на защиту своих единоверцев, подвергшихся нападению местных жителей во главе с викарием. В декабре 1562 года эшевены города Шартра сделали об этом Галло из Бугленваля следующую запись: «В его доме неоднократно проводились проповеди и устраивались собрания протестантов». Консистории могли делегировать дворян для участия в работе синода: Поль де Шартр, сеньор Шервиля, старейшина протестантов Шартра, представлял шартрскую церковь на синоде, состоявшемся в 1607 году в Ла-Рошели. Позднее, в 1623 году, когда синод собрался в Шарантоне, его место занял Жак Эруар, сеньор Укса и Байоле.

Дворяне и сельские жители, вставшие на сторону реформированной церкви, образовали своего рода «новый союз»: дворянин защищал селянина, оказывал ему покровительство в обмен на новую власть, основанную на взаимном доверии. В главе, посвященной протестантам, мы говорили о том, в чем заключалась привлекательность нового религиозного учения. Понятие «индивидуальное сознание» и «индивидуальная ответственность» как следствие прямых отношений с Господом при посредстве одной лишь Библии открывало перед дворянами-протестантами новые горизонты свободы и власти. Они получили возможность сами определять свое положение, не оглядываясь ни на присяги, ни на клиентельные связи, соединявшие их с более знатными дворянами.