Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

Желая получить данные о численности дворян-католиков, я обратился к косвенным источникам, а именно к спискам ополчения и регистрам ордена Святого Михаила. Обязанность нести военную службу и отправлять на войну своих людей являлась старинным средневековым институтом, давно не вызывавшим у дворян энтузиазма. Этой службой владельцы фьефов всех бальяжей и сенешальств были обязаны королю. Когда списки ополчения велись в должном порядке, в них указывали имя, родовое имя, титулы, военные и гражданские звания и чины, а также доходы того, кто обязан был явиться на службу в королевское войско. Я отыскал шестнадцать списков, относящихся к периоду Религиозных войн. Изучение этих списков выявило разительные расхождения в численности служилого дворянства: если некоторые округа Перигора и Пикардии насчитывали от 30 до 40% дворян, служивших в армии, то в Нижней Нормандии их было всего 3—8%, в Дофине — 9%, в Париже и прилегающих к нему территориях — от 15 до 25%. Всего же, если брать средний показатель, по приказу короля на военную службу отправлялось не более 15—16% дворян.

Продолжив географический анализ, обнаруживаем: чем дальше на периферию мы отодвигаемся, тем меньше встречаем дворян, несущих службу в армии (в провинциях Дофине, Провансе, Шампани, Бретани, Лангедоке и Бургундии численность их колеблется от 3 до 8%). В западных провинциях численность таких дворян составляет 47%, в то время как в восточных — 23%, а в центральных — 29%. Если взять срез север — юг, получится, что в центре королевства служилое дворянство достигает 44%. Таким образом, основная масса дворян, принимавших участие в Религиозных войнах, была уроженцами западных и центральных регионов.

Регистры кавалеров ордена Святого Михаила, составленные за период с 1560 по 1610 год, дают результаты совершенно иного рода. Имена лиц, удостоившихся этого ордена, основанного Людовиком XI, сопровождаются краткими биографическими справками, составленными королевским генеалогистом Озье. Всего в регистрах упомянуто 1928 представителей дворянских родов, тогда как общая численность французского дворянства в XVI веке составляла 20 тысяч или же 30 тысяч человек С большой достоверностью мне удалось идентифицировать 622 титулованных семейства (маркизы, виконты, графы, бароны) и определить их политические симпатии. К сожалению, в изученных списках не могло быть дворян-протестантов, так как удостоиться ордена Святого Михаила мог только католик. Тем не менее мы можем довольно точно определить, сколько лигистов и роялистов насчитывалось в период существования Лиги.

Результаты подсчетов объясняют, почему в споре за престол в конце концов одержал победу Генрих IV.

Среди титулованного католического дворянства Французского королевства 38,58% были роялистами и только 16,87% — сторонниками Лиги. Только в двух провинциях — Бретани и Пикардии — оба лагеря имели практически равное число сторонников. В остальных регионах численность сторонников короля превосходила численность сторонников Лиги. Так, в Орлеане, Шампани, Провансе, Бургундии роялистов было в два раза больше, чем лигистов; в Лионнё, Нормандии, Иль-де-Франсе — в три раза больше; а в Шени, Гаскони и Лангедоке роялисты превосходили своих противников в восемь раз.

После смерти Генриха III почти 44,54% титулованных дворян отказались принимать участие в выборах короля и удалились в свои владения, ожидая, какой оборот примут события. Таких дворян именовали «безразличными», и, как можно убедиться, число их было велико. Столь неожиданная демонстрация независимости по отношению к партиям красноречиво свидетельствует о состоянии духа дворянства. Особенно много «безразличных» было на юге Франции. Дворяне, проживавшие на землях, управлявшихся губернаторами, а именно в Иль-де-Франсе, Орлеане, Шампани и Бретани, предпочитали примкнуть к тому или иному лагерю. Далеко не все дворяне вступали в регулярную армию, многие из них, подобно Фонтенелю, были «искателями приключений». Уроженец Нижней Бретани Фонтенель хотя и провозгласил себя сторонником Лиги, действовал исключительно в собственных интересах. Читая мемуары той эпохи, убеждаешься, что «искателями приключений» становились многие дворяне. Парижский буржуа Летуаль в августе 1584 года сообщал, что «Понто, дворянин из Боса и величайший вор, в течение двадцати пяти лет занимавшийся воровством под предлогом борьбы за дело так называемой реформированной церкви, на самом деле был совершеннейшим безбожником; и вот этот бандит был, наконец, пойман и, отсидев три года в тюрьме Консьержери, что состоит при Дворце правосудия (…), был казнен на Гревской площади, где к великому облегчению простонародья и удовлетворению благородных людей ему отсекли голову».