Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

При дворе не было никого, кто сумел бы преградить Гизам путь к власти. Более того, Гизы умели находить поддержку у людей значительных. В частности, они вернули ко двору канцлера Франции Оливье, отстраненного от дел при Генрихе II. Второй человек в государстве после короля, канцлер исполнял роль главного судьи, составлял акты, выражавшие монаршью волю, и ставил на них печать. Его уход в оппозицию препятствовал всей законодательной работе монархии, где он возглавлял судебную и административную систему, а так как должность канцлера была пожизненной, то король не мог сместить его. Когда конфликт между двумя главными людьми королевства становился слишком острым, король приглашал канцлера к себе и предлагал ему удалиться в имение, а сам тем временем назначал хранителя печати, чтобы тот, не препятствуя волеизъявлению монарха, заверял бы его указы. Возвращение канцлера Оливье на политическую сцену позволило Гизам заиметь во главе административного и судебного аппарата верного человека.

Франсуа де Гиз снискал славу непобедимого полководца, в армии он пользовался необычайной популярностью. Маршал де Бриссак, по-прежнему близкий к Лотарингскому дому, аплодисментами встретил появление Гизов у кормила власти. Бриссак был уже очень стар, но все еще имел авторитет у дворянства. Монлюк, воспитанный при дворе в Нанси, благоговел перед ним. Сент-Андре и Вьельвиль без труда приспособились к новым хозяевам. Преданный Екатерине Медичи Таванн, в свое время выразивший готовность «отрезать нос у мадам Валантинуа» (Дианы де Пуатье), присоединился к ГЪзам по повелению королевы-матери.

Разумеется, королева-мать также приняла сторону Гизов, так как была уверена, что в управлении государством они не сумеют без нее обойтись. Однако она быстро разочаровалась. В королевском совете оба брата вели себя по отношению к ней как почтительные и покорные подданные, однако на самом деле они оставили ей лишь видимость власти: кардинал безапелляционным тоном отдавал распоряжения, а его привыкший командовать на поле боя брат поддерживал их столь решительно, что никто не осмеливался им возражать.

Согласно закону, королева-мать не могла ничего сделать без согласия Гизов, так как в Парижском парламенте, превращенном посредством присутствия принцев крови, герцогов и пэров Франции в curia Regis, совершеннолетний король назначил своих дядей на должности управляющих государством. Согласно эдикту от 2 октября 1270 года и ордонансу от августа 1374 года король считался совершеннолетним в тринадцать лет; со временем это положение стало «основным законом» Французского королевства. Юридически у Низов не было конкурентов, и оппозицию порождала только проводимая ими политика.

Гизы у власти

Враждебно настроенные к Гизам придворные призвали юристов, которые заявили, что королевское совершеннолетие состоит из двух периодов: первый период, когда над малолетним королем устанавливлось опекунство, оканчивался в четырнадцать лет, а второй, когда короля опекал попечитель, продолжался до двадцати пяти лет. Это тонкое различие позволяло признать подпись короля под официальными актами действительной, но лишало юного монарха возможности привлекать к управлению государством лиц по своему выбору. Противники Гизов считали, что только Генеральные штаты вправе назначать членов правительства, а пока управлять государством могли только принцы крови, т.е. Антуан де Бурбон и его брат принц Конде. Так начался ожесточенный спор, продолжавшийся практически на протяжении всего периода Религиозных войн — спор о месте Генеральных штатов, национального представительного органа, и парламента, высшего судебного органа.

На эти аргументы юристы, стоявшие на стороне Гизов, отвечали, что король был совершеннолетним, и ни принцы крови, ни парламент не имели права сомневаться в законности принятых им после восшествия на престол решений. Очевидно, что противники Гизов искали способы нейтрализовать соперников. Заговор в Амбуазе вполне вписывался в контекст борьбы за власть. В «Истории государства Французского в период царствования Франциска II», опубликованной спустя несколько лет под именем Ренье де Лапланша, причинами заговора называются разногласия как религиозного, так и юридического характера. Одни были недовольны тем, что во Франции правят иностранные принцы (Гизы были родом из Лотарингии), ущемляя тем самым права принцев крови (Бурбонов); другие, и в частности, протестанты, брались за оружие, не в силах долее терпеть гонения.