Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

Иконоборческие акции осуществлялись с видимым соблюдением законности. В Лионе барон Адрет конфисковал имущество, принадлежавшее якобинскому монастырю, и поручил книготорговцу Гильому Газо составить опись конфискованных вещей. Благодаря таким описям протестантские вожди всегда могли узнать, откуда происходят реквизированные предметы, и проследить, куда они затем подевались. Реликварии часто переплавляли в слитки, которые затем посылали армии Конде или в городской Арсенал. Когда после войны католики на суде пытались узнать у протестантов, куда пропало церковное имущество, те предъявили доказательства того, что имущество это было использовано исключительно на общественные нужды. Привлеченных к суду посредников чаще всего оправдывали.

2 мая 1562 года в Лионе солдаты, захватившие коллегиал святого Юста, дочиста ограбили его, и, смеха ради облачившись в одежды священников, разгуливали в них по улицам, а потом отправились грабить жилища каноников. Однако заметим, что в данном случае речь идет о привыкших к грабежам вояках, а не о нотаблях.

Официальный характер иконоборческого движения проявился также в Монпелье и во владениях Жанны д'Альбре, где власти, располагая необходимым временем, действовали методично и не допускали импровизаций. Но бывали досадные случайности. Согласно источникам, 20 октября 1561 года в Монпелье капитан городской стражи и его люди, получив приказ охранять утварь, конфискованную в соборе Святого Петра, продали ее с целью личного обогащения, и магистратам, прибывшим ранним утром составить опись церковного имущества, осталось только констатировать отсутствие такового. 22 октября толпа протестантов ворвалась в церковь Августинцев, разграбила ее, осквернила и растащила всю церковную утварь.

В Ниме и Монтобане были отмечены столкновения между яростными борцами с идолопоклонничеством и борцами умеренными. 16 мая 1562 года Кальвин лично выразил свое неудовольствие барону Адрету по поводу грабежей, которыми занимались его солдаты. Еще большее возмущение Кальвина вызвало участие в несанкционированных властями грабежах протестантских пасторов. Здесь следует сказать также и о противостоянии между теми верующими, кто отвергал идолов и церковное убранство во имя Реформы, и теми, кто видел в разграблении церквей перераспределение богатств духовенства и считал себя вправе использовать эти богатства для личного обогащения. Примеров тому множество, но, разумеется, суть борьбы с культом святых заключается в решительном размежевании двух конфессий. Когда город захватывали сторонники Реформации, они прежде всего принимались уничтожать все, что было связано с обрядовой стороной католической веры, не оставляя ни у кого сомнений в том, что мир обратился к новой вере и возврата к старому уже не будет. Для протестантов уничтожение статуй в церквях и отмена мессы являлись акциями символическими.

В Отене протестанты решили не собираться в зданиях римской церкви, потому что стены их «осквернены идолами и суеверием», а проводить собрания в амбарах. В Романе, в провинции Дофине, пастор читал проповеди в монастыре кордельеров под охраной солдат. В Вильфранш-де-Руэрг проповеди читались в помещении школы. Борцы с идолопоклонничеством не раз отказывались использовать для своих богослужений места отправления католического культа, мотивируя отказ тем, что эти места «источали заразу». Так было в Ажене, где протестанты разорили церковь Легроль и убили тамошнего ректора.

Протестанты убивали значительно меньше, чем католики, ибо, как утверждает Дени Крузе, были убеждены, что свет евангельских истин позволяет сопротивляться злу, «которое не может совладать с силой божественного провидения». И, как пишет далее историк, «напротив, насилие, творимое католиками, принимало особенно широкие масштабы именно потому, что охвативший всех эсхатологический страх заставлял людей постоянно думать о конце света и убеждать себя, что после смерти Господь признает своих».

Но хотя на счету протестантов меньше человеческих жертв, есть основания говорить о целенаправленном истреблении протестантами католических священников. Об этом свидетельствуют события, произошедшие в 1561 году в Лионе, Еиени и в аббатстве Святого Медара в Суассоне. В июле 1563 года в Орлеане был убит кюре церкви Сен-Патерн. В ноябре 1562 года в Питивье солдаты Конде пощадили солдат-католиков, но перебили всех католических священников за то, что те призывали горожан не сдаваться на милость победителя. В Келюсе глашатаи ходили по городу и громко возвещали о том, что запрещено убивать «всех, кроме священников». В Вире все священники, монахи и церковники были повешены.