Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн

Концепция «разделения властей», восторжествовавшая в конце XVII века в трудах Локка, а еще полвека спустя в трудах Монтескье, и позволявшая поддерживать систему противовесов внутри самих институтов, вряд ли могла зародиться в культурной среде, стремившейся исключительно к гармонии и единству. Возможно, федерация городов должна была рассматриваться как предварительная модель государства, появление которого было вызвано нуждами войны. У голландцев модель прижилась, так как у них существовала давняя традиция городской и муниципальной культуры. Как мы увидим дальше, эта модель была принята гугенотами, тем самым подтвердив, что она занимала важное место в политических тенденциях эпохи Религиозных войн.

Протестанты были новаторами не только в области политики.

Индивидуальное сознание и традиции

Характерная для XVI века развитая система вассальных и клиентельных связей, достигшая своего апогея в эпоху барокко, в период Религиозных войн подверглась воздействию новых культурных веяний. Как мы уже видели, в 1562 году Жан де Ла Тай в своих назиданиях сожалел о разрушенных гражданской войной дворянских идеалах. Его собрат по вере Лану в «Военных речах» (XXVI) описывал встречу в Тури Екатерины Медичи с Бурбонами. Во время этой встречи была сделана очередная попытка найти пути к примирению до возобновления военных действий. Лану пишет, что обе армии, католическая и протестантская, выстроившиеся друг напротив друга, получили приказ не вступать в переговоры — из опасения, что последствия этих переговоров могут стать неконтролируемыми. «Я был среди сторонников праведной веры, — пишет Лану, — и могу сказать, что в лагере противника у меня было не меньше дюжины друзей, столь же дорогих мне, как собственные братья, и питавших ко мне те же чувства. Однако совесть и честь обязывали каждого из нас оставаться на своих местах и не делать ни единой попытки к сближению».

Для нас текст Лану интересен тем, что показывает, перед какой дилеммой во время гражданских войн оказывались простые солдаты — следовать ли традиционным заповедям дружбы или же исполнять заповеди веры. Отважный Лану, получивший прозвище «протестантского Баяра», пишет, что за долгое время конфессионального конфликта поведение его участников изменилось: «Дружба между частными лицами еще существует, но с тех пор, как начались великое зло и беды, ставшие, поистине, бесконечными, дружеские связи увядают».

История протестантского дворянина Пурпри, рассказанная приближенным Генриха III Расином де Вильгомбленом, подтверждает слова Лану. В 1668 году Пурпри, проявивший чудеса мужества и отваги, был взят в плен во время штурма замка Лузиньян в Пуату. Герцог де Лонгвиль, в доме которого Пурпри воспитывался, приказал освободить его «при условии, что тот поступит на службу к королю и его сторонникам (…), однако Пурпри обманул его, не сдержал слово и вернулся в свою общину».

Расин де Вильгомблен считает поведение Пурпри недостойным дворянина. Между тем для Пурпри религиозные убеждения были неизмеримо важнее чувства благодарности и признательности герцогу де Лонгвилю.

В книге «Мятежный долг» Арлет Жуанна пишет, что дружба между дворянами не зависела от того, насколько высокое положение они занимали. Это были отношения равных людей. Она приводит выдержки из писем, написанных в 1578 году Матюрену де Ла Таю дез Эссару (кузену не раз упоминавшегося нами поэта) принцем Конде и герцогом Анжуйским. Письма эти свидетельствуют, что принцы могли выступать в роли просителей, а дворяне имели полную свободу выражать собственное мнение. Подтверждение тому мы находим в работах американского исследователя К. Б. Нейшела, посвященных дворянству Пикардии: дворяне свободно общались с принцем Конде. Жестокость по отношению к своим противникам свидетельствует о том, что ранг представителей их сословия не имел для них значения. Принц Конде был убит на поле боя солдатом из охраны будущего короля Генриха III по имени Монтескью в то время, когда принц уже сдался людям, поклявшимся сохранить ему жизнь. В первой главе мы рассказали, как Блез де Монлюк убил отважного капитана Эро, прославившегося в Итальянских войнах, когда он сражался бок о бок с Монлюком. Приближенные Монлюка, восхищаясь отвагой Эро, умоляли сохранить ему жизнь. В ответ Монлюк сказал, что капитан Эро «слишком упорствовал в ложной вере» и все равно остался бы врагом католиков, а потому его следует устранить, чтобы в будущем вновь не встретиться с ним на поле битвы.

Совершенно очевидно, что протестантизм не только привнес новое видение христианской религии, новые политические концепции, но и изменил мировоззрение людей XVI столетия. И хотя сторонники новшеств в эпоху Религиозных войн составляли меньшинство, они сумели оказать заметное влияние на тогдашнюю политическую мысль, которая в свою очередь подготовила почву для эпохи Просвещения.