Повседневная жизнь Французского Иностранного легиона: «Ко мне, Легион!»

Тогда легионеры сами стали собирать средства на памятник. И собрали: в течение четырех лет. Один раз в месяц каждый солдат добровольно отчислял на памятник «трудодень» из своего жалованья. А те, кто был уже на пенсии, перечисляли средства по подписке.

Работы по возведению монумента начались уже в 1929 году. Честь заложить первый камень в основание будущего памятника выпала подполковнику Форе, который в то время был уже на пенсии. Он же и руководил работами по строительству основания из бетона, облицованного ониксом, который возили из-под алжирского городка Тлемсен. Четыре бронзовые статуи, изображающие легионеров разных эпох: легионеры 1830–1840-х годов, времен мексиканской кампании, периода колониальных захватов с 1885 по 1910 год и добровольцы Первой мировой войны. Каждая — весом в три тонны. Композицию венчает земной шар. Контуры тех стран, где воевал легион с 1831 года, выгравированы и позолочены. Эту ответственную работу контролировал подполковник Мэр, принимавший активное участие в строительстве.

Увидев фигуры легионеров, солдаты стали немедленно находить портретное сходство с героями легиона: в одном им виделся полковник Комбе (Combes), в другом — капитан Данжу (Danjou), в третьем — полковник Брундсо (Bmndsaux), а четвертом — полковник Дюрье (Duriez). Каждый воспринимал статуи по-своему, и споры не утихали… В действительности лишь один бронзовый легионер имеет портретное сходство — лицу легионера времен колониальных войн, по просьбе инициатора строительства генерала Ролле, скульптор придал черты полковника Брундсо. Почему именно он был удостоен такой чести, история умалчивает. Тем более что полковник запомнился в легионе больше всего тем, что упек родную восемнадцатилетнюю дочь на гарнизонную «губу» только за то, что ему, видите ли, не понравились отметки в ее аттестате!

Бронзу отливали в Париже, а затем скульптуры и шар проделали долгий путь на поезде до Марселя, оттуда — морем в Алжир.

Но тогда, в четверг 30 апреля 1931 года в день 170-летия со дня основания Иностранного легиона, никто не мог себе и представить, что спустя тридцать лет долгожданный памятник придется разобрать и снова грузить на корабль… И что Алжир, милый Алжир, уже не будет французским… Историю невозможно предвидеть.

В тот далекий день на плацу собрались представители правительства Республики, включая министра обороны, 17 генералов, епископы Орана и Алжира, делегация из 27 ветеранов-легионеров, военные атташе иностранных государств. Состоялся парад, который запомнился на многие годы. Позже на памятнике высекли имена 22 тысяч легионеров, погибших в бою, то есть, как говорят французы, на «поле чести». А в 1949 году саперы окружили памятник цепями. Они отлили их из пуль, собранных ими на старом стрельбище легиона в Хамисе.

В октябре 1962 года, покидая Сиди-Бель-Аббес навсегда, легион забрал свой памятник с собой в новый «Отчий дом» — в Обань. Уже через год памятник восстановили, лишь заменив тлемсенский оникс, побившийся при спешном демонтаже, на свой родной французский мрамор.

За годы существования памятник, построенный руками легионеров на их средства, стал не просто памятником — это реликвия Иностранного легиона. По традиции каждый год 30 апреля, в годовщину битвы у Камерона, у его подножия проходит парад. И тогда души погибших легионеров радуются: справедливость на их стороне — они наконец обрели место душевного упокоения на земле той страны, ради которой сражались и погибли.

Глава пятаяЛЕГИОНЕР — ВСЕМ РЕБЯТАМ ПРИМЕР!

В тот день, когда легионера примут за обычного пехотинца, Легиона не станет.

Пьер Мак-Орлан

Униформа легиона

Станция парижского метро «Бастилия» — самая светлая. И не потому, что мозаики на стенах напоминают о светлом дне в истории Франции, когда парижская голытьба снесла тюрьму «спецназначения» и страна пошла «другим путем», но не захлебнулась в собственной крови, как Россия, когда выбрала ту же дорожку. Нет, просто станция построена на мостике, соединяющем два берега старого канала, и в весенний день, как в тот, когда произошло описываемое событие, всю ее заливает ласковое солнце.