Повседневная жизнь итальянской мафии

В «треугольнике смерти» уже наступила ночь, когда в казарме карабинеров в Кастельдачче зазвонил телефон. И хотя это место расположено в самом центре поля боя мафии, в двух минутах от Багерии, оно всегда было на удивление тихим. Дежурный карабинер, который снял трубку, должно быть, немало удивился, услышав голос, с сильным сицилийским акцентом говоривший такие слова:

— Перед казармой припаркован зеленый «фиат-127». Подойдите и для интереса загляните, что там внутри.

В автомобиле карабинеры обнаружили тела Игнацио Педоне и Чезаре Манцеллы, которые были доставлены сюда по приказу Филиппо Маркезе. Когда генералу Карло Альберто Далла Кьеза доложили об этом, он, конечно, не мог не поразиться наглости «людей чести». Возможно, он даже не понял, что хотя Чезаре Манцелла и Игнацио Педоне были убиты по оставшимся для него невыясненным причинам, тот факт, что их тела подбросили к казарме карабинеров, означал вызов лично ему, префекту Палермо. В знаковой системе мафии это было больше, чем предупреждение, это был приговор. Именно ему. И меньше месяца спустя генерал Карло Альберто Далла Кьеза, его жена и охранник были расстреляны из «Калашникова» в самом центре Палермо. Но мало кто в те дни понимал, что это убийство стало доказательством беспрецедентного кризиса в недрах мафии, который угрожал отныне самому существованию «Коза ностры».

Глава восьмаяОСАЖДЕННАЯ КРЕПОСТЬ

Правосудие в осаде

Расположенный на площади Витторио Эмануэле Орландо, на границе исторического центра города, Дворец правосудия представляет собой любопытное смешение бетона и мрамора, которым тщательно облицовано все, что только можно. В конце марта 1984 года, то есть спустя около трех лет после начала войны «семей», это здание, остов которого напоминает гигантский бункер, сильно смахивало на осажденную крепость. К лестницам дворца были приделаны наклонные плоскости, так чтобы бронированные автомобили могли подъезжать прямо к входной двери. Когда-то вход во дворец был свободным. Теперь даже парковка автомобилей в окрестностях дворца была запрещена. Посетители и подсудимые должны были, переступив порог, пройти через ряды фотографирующей техники, а затем передать свой документ, удостоверяющий личность, бесстрастным полицейским для снятия с него копии. После чего можно было наконец перейти в огромный зал, который по будним дням был очень похож на растревоженный улей.

В главном холле Дворца правосудия с 9 до 13 часов проходило что-то вроде ярмарки мафиози. Именно здесь находились те «люди чести», которые могли в открытую показаться своим адвокатам. Первых можно было узнать по их бычьим шеям и манере одеваться, которая заключалась либо в следовании стилю нуворишей, либо в проявлении обычного сицилийского дурновкусия; их защитники в большинстве случаев были всегда хорошо одеты: летом — в льняные, зимой — в тонкой шерсти костюмы, с палермским лоском. Надо видеть, как они вели свои дела посреди Дворца правосудия, где их ожидали еще и близкие родственники убитых и пропавших мафиози. Делегации находившихся на нелегальном положении «семей», как правило, состояли из маленьких, одетых в черное старушек в сопровождении неразговорчивых деревенских баб.

В коридоре, ведущем вокруг холла налево, с десяток молодых людей окружают охрану, стоящую у входа в кабинеты следователей. Им всем примерно лет по двадцать пять, и в большинстве своем это карабинеры. У них довольно необычная униформа: джинсы «венеттон», рубашка от Черутти, а через плечо — портупея с кобурой из хорошей кожи, в которой хранится крупнокалиберное оружие, обычно 357-й «магнум». Снаружи они прохаживаются с автоматическими пистолетами в руке, готовые открыть стрельбу при малейшей опасности. Говорят, все они — чемпионы по стрельбе на звук. Пожелаем же им приятного и неопасного для жизни времяпрепровождения. Ночью и днем они начеку, чтобы защитить следователей и судей, которые благодаря своему мужеству и настойчивости стали смертельными врагами «людей чести». Мысль о том, что вам придется постоянно жить в присутствии этих парней, вечно стоящих за вашей дверью, будь то дверь в служебный кабинет или в туалет у вас дома, может напрочь лишить присутствия духа самого отпетого оптимиста.

— На Сицилии государство представляет горстка осажденных людей, — объяснял старейшина палермского суда консильере Рокко Кинничи. — Достаточно лишь выйти из этого бункера и пройтись по жалким улочкам, на которых каждый платит дань рэкетирам, потолкаться в этой наглой и ни во что не верящей толпе, где наемный убийца стоит всего несколько лир, чтобы понять, насколько одинок сегодня тот, кто борется против мафии.

Консильере Кинничи был человеком полным, скрывавшим свою железную волю под внешностью добродушного чревоугодника. Именно по его настоянию палермские власти возглавили крестовый поход против мафии. Его убийство продемонстрировало, что такое правосудие по-сицилийски.